Ситри, глядя на дочь, понимал, что это рано или поздно произойдёт, однако не видел в этом ничего предосудительного. Скорее даже, наоборот, был горд за дочь, что сама смогла найти его в Системе после гибели их мира, а теперь буквально наступала ему на пятки, грозя вот-вот догнать по уровню силы.

И барону такое нравилось. Это не давало расслабиться, заставляя постоянно находится в тонусе.

А вот что было действительно странно, так это череда событий, повлёкших за собой появление этого человека, Шарова.

То, что кому-то удавалось отразить вторжение не было чем-то из ряда вон выходящим. И даже то, что это произошло дважды вполне укладывалось в статистическую погрешность.

Всё же на поиск человеческого Аллода и одновременного создание на нём аж трёх проколов ушло слишком много времени, за которое этот разумный умудрился неплохо так поднабрать сил. Так что это нормально, это объяснимо.

А вот что выбивается за рамки привычного, так это внезапный визит Уфира и его поистине царский подарок.

Древний демон, который давно отстранился от гонки, как и все ему подобные, насколько было известно барону, неожиданно явился с предупреждением о визите Шарова.

Так-то барон и сам узнал о появлении Шарова за двое суток, благо, уровень Аллода такое позволял, однако Уфир потратил время и энергию, чтобы предупредить об этом.

И это было странно. На кой-тому, кто старательно игнорировал просьбы родственников, сообщать об идиоте, идущем на верную смерть?

Барон, когда узнал, что часть души дочери застряла на Аллоде Шарова, постарался и разузнал об этом человеке, всё что можно было. И честно говоря, информация не впечатляла.

Конечно, уничтожить собственный мир да засунуть его в уходящий поезд очередного витка Системы, это нужно было постараться, однако в жизни всякое случается.

А так демиург демиургом. Летает туда-сюда, что-то собирает, с кем-то дерётся. В общем, ничем себя особо не проявляет. И от того удивительнее, что кто-то на вроде Уфира знает про него.

Это был тревожный звоночек, и именно поэтому барон решил обождать и не атаковать Шарова и его войско. Сперва нужно было взглянуть, что они из себя вообще представляют.

И даже несмотря на то, что они смогли победить улей низших демонов и одолеть отряд Фариона, это ни о чём не говорило. Низшие на то и низшие, чтобы быть обыкновенным тупым мясом. А Фарион от них не далеко ушёл.

Рыцарь хоть и слыл хорошим воином, но был тупым как пробка. В какой-то степени Ситри был даже благодарен человеку, что тот избавил его от идиота. Разве что жаль было того, что с этим кретином погибли и другие рыцари.

И опять-таки, чудом вернувшийся Индрих отзывался о Шарове, как о психопате, хорошо сражающемся, однако ничего не знающем о рыцарской чести.

— Забавно, — неожиданно мысленно усмехнулся Ситри. — Демон называет человека психопатом…

Заметивший ухмылку барона советник замолчал, однако, увидев, как демон кивнул, продолжил, а барон продолжил размышлять, попутно вычленяя из услышанного главное.

Да и само послание, переданное отпущенным рыцарем, и посланием-то назвать было сложно. Череда оскорблений, за которые даже в смягчённом Индрихом варианте, человечишку полагалось посадить на кол. Раз пятнадцать. Потом излечить и бросить в чан с кипящей смолой. И так по кругу…

Не вязалось всё это. С какой стороны ни посмотри, и именно поэтому барон никак не мог успокоиться.

Шаров хотел, чтобы на него напали, иначе бы Индрих привёз совсем другое послание. Уфир предупреждал, что от Шарова нужно избавиться, словно подталкивая барона к активным действиям. И даже это появление Астарты на совещании словно говорило: «Ну же, действуй, барон! Раздави того, кто посмел обидеть твою дочь! Убей того, кто дважды уходил из твоих сетей!».