– Ой, ребята, как с вами скучно. Ну, как хотите. Значит, я буду серьезной. Я хочу поговорить.

Я пошла прочь. Кортес последовал за мной. Когда мы оказались в доме, я допустила ошибку, выглянув из кухонного окна. Лия стояла во дворе и махала мобильным телефоном. Я увидела, как у меня на аппарате мигает красная лампочка, и взяла трубку.

– Так лучше? – спросила Лия. – Радиус действия воло – примерно пятьдесят футов, что, как я не сомневаюсь, ты уже выяснила. Такая гениальная девочка, как ты. А как насчет того, чтобы я сейчас начала отходить назад и ты скажешь мне, когда почувствуешь себя в безопасности?

Я бросила трубку на рычаг и постаралась взять себя в руки.

– Я не могу, – прошептала я. – Она… она убила мою мать.

– Я знаю, – Кортес положил руку мне на спину. – Позволь мне с ней разобраться.

С лужайки перед домом донесся крик. Взяв себя в руки, я вышла в гостиную и отодвинула занавеску. По лужайке, словно перекати-поле, катилась видеокамера, ее владелец, подросток, пытался ее догнать. Примерно дюжина зрителей наблюдала за ним и смеялась. Затем с головы одной женщины слетела шляпа.

– Эта су… – я прикусила язык, резко развернулась и вышла на кухню. – Она хочет поговорить? Отлично, поговорим. Я сейчас выйду и покажу, что ей меня не испугать.

– Нет, – донесся спокойный голос Саванны из-за моей спины. – Пусть она войдет в дом. Покажи ей, что мы на самом деле ее не боимся.

– По ней можно определить, когда она соберется действовать, – сказала я Кортесу. – Все воло подают какой-то знак. Предупредительный сигнал. Если она соберется сдвинуть с места какой-то предмет, она себя выдаст. Следи за нервным подергиванием, судорожными движениями, внезапными движениями – всем подобным.

Он кивнул, затем отправился на задний двор, чтобы провести Лию в дом. Минутой позже открылась дверь в задней части дома. Лия зашла и огляделась. Затем ее взгляд остановился на Саванне, и она улыбнулась.

– Саванна, – воскликнула она. – Как ты выросла! Ты почти такого же роста, как я.

Саванна смотрела на нее десять долгих секунд, затем развернулась на пятке и отправилась к себе в комнату, Лия уставилась ей вслед и нахмурилась, словно такое приветствие ее удивило.

– Что ты с ней сделала? – спросила она у меня.

– Я? Именно ты… Кортес решил вмешаться.

– Как заметила Лия, мы, колдуны, очень любим всякие правила. А главным правилом общения, как и посредничества, как, я уверен, знает Лия, является запрещение для любой из сторон упоминать прошлые обиды. Также запрещается порочить или относиться с пренебрежением к другой стороне. Это понятно?

– Почему ты смотришь на меня? – спросила Лия. – Она первая начала.

– Нет, я считаю, что начала ты. Пейдж, бесспорно, является пострадавшей стороной. Если ты ее расстроишь, то переговоры прекратятся.

– А почему ты решил, что я пришла на переговоры?

– Если нет, то можешь немедленно покинуть дом. Она закатила глаза.

– Боже, как с вами скучно! – она проследовала в гостиную и опустилась на софу. – У тебя уютный домик, Пейдж. Наверное, получила неплохое наследство.

– Вон, – сказал Кортес. – Убирайся немедленно, Лия.

– Что я еще натворила? Я просто сделала комплимент Пейдж, похвалив ее дом, и заметила, что… – она улыбнулась. – Да, теперь я вижу, что последнее замечание, наверное, было… э-э-э… неуместным.

– Пусть говорит, – сказала я, так сильно сжав кулаки, что почувствовала боль там, где когти вонзились в плоть.