несколько банок томатов, и мне кажется, я знаю, где раздобыть ящик  "Катти

Сарк"...

- Понятно. Что нам следует, по-твоему делать?

- Построить лодку.

Кто-то, устало волоча ноги,  взбирался  снизу  по  лестнице,  топая  по

каменным ступеням.

- У нас есть лодка.

- Большую лодку, я имею в виду. Достаточно большую, чтобы в ней уехать.

Шаги на лестнице затихли.

- Не знаю, слышал ли ты то же, что и я, - прошипела  Кокарда,  стоя  на

лестнице, - но, похоже, пас не берут в расчет. Они отлично знают,  что  мы

не можем ехать в лодке.

Морг стоял в центре колокольни и руководил работами. Прутик  распиливал

деревянную балку на короткие куски, часто останавливаясь,  чтобы  вытереть

пот и поохать. Кокарда не  нуждалась  в  перерывах,  чтобы  выразить  свое

недовольство происходящим; пытаясь прорубить толстое  деревянное  покрытие

кровли, она ворчала себе под нос без остановки. Лестница, на  которой  она

стояла, была первым в жизни Прутика опытом в области плотницкого ремесла.

- Нам хватит четырех отверстий, Кокарда, - крикнул ей Морг, отодвигаясь

подальше от каскада щепок, сыпавшихся сверху. - Вокруг всего шпиля, как бы

в четырех углах квадрата.

- Если ты считаешь, что я собираюсь продолжать это занятие, то  ты  еще

глупее, чем выглядишь! - ответила Кокарда со своего насеста. -  Я  закончу

это отверстие, а уж ты проделаешь все  остальные.  Горилле  не  больно  бы

понравилось, если бы он увидел, как ты тут стоишь и ничего не делаешь, это

уж точно!

Успешно взвинтив себя до  бешенства,  она  начала  карабкаться  вниз  и

вскоре стояла перед Моргом, глядя на него в упор. Уже не в первый раз Морг

поймал себя на мысли, что Кокарда на редкость непривлекательна. Девушки не

должны так выглядеть, размышлял он, или так разговаривать...

В это время далеко к северу сквозь снег пробирались двое,  с  огромными

лыжами, привязанными к ногам, предназначенными выдержать вес их  рюкзаков.

Меха, в которые они были закутаны, побелели от примерзшего снега,  а  лица

скрывались под толстыми повязками  и  темными  очками.  Один  был  заметно

меньше другого.

Они достигли деревни, где снег не был так глубок, как в других  местах;

или, быть может, селение стояло на холме. Какова бы ни была причина, целое

скопление крыш поднималось над снежным покровом.

Тот, что поменьше, заговорил:

-  Мы  остановимся  здесь  на  отдых,  Вильям  Чарльз.  -  Негромкий  и

мелодичный голос принадлежал женщине.

Большой - он выглядел бы гигантом где угодно  -  ответил  бурчанием  и,

неуклюже копаясь в своем мешке руками в толстых перчатках,  нашел  нож.  С

его помощью он разрезал веревки, которыми к спине девушки  была  привязана

лопата. Затем начал копать с  подветренной  стороны  крыши;  уносил  ветер

выброшенный снег. Девушка стояла  рядом  и  молча  наблюдала.  Больше  она

ничего не могла делать: лопата была только одна. Если бы она могла помочь,

то сделала бы это.

Такой она была - в отличие от Кокарды.

Показалось окно. Гигант разбил его лопатой. Звон был едва слышен: ветер

уносил звуки прочь так же старательно, как и снег. Гигант  пролез  внутрь,

девушка последовала за ним.