Захария развернулся и почувствовал, как ноги подкосились, а горло сжало спазмом… Он хотел позвать друга, но металлический ком не давал произнести ни слова. Опустившись на колени, он с ужасом наблюдал, как Флин захлебывается собственной кровью.

– Нет… Флин… Нет, – наконец, простонал он, и склонился над другом. – Зачем ты это… Ты не можешь умереть…

– Брось… Мне даже не страшно, – кашляя и плюясь кровью, прохрипел ловец. – Только больно, совсем немножко…

Зак не понимал, что делает, но где-то в голове промелькнула мысль, что если вытянуть отравленное копье, это может помочь. Потянувшись к древку, он крепко ухватился за него и потянул вверх. Копье с хрустом поддалось, но толку от этого не было никакого. Из раны хлынул поток горячей крови, дымясь и шипя, что свидетельствовало о том, яд успел отравить все тело. Захария, не отдавая себе отчета в собственных действиях, попытался остановить кровотечение, закрывая рану руками, но это все уже не имело смысла. Захлебываясь собственным криком, он видел, как жизнь покидает Флина, и он постепенно исчезает.

– Мне не страшно… – это были его последние слова.

В тот момент, серебристый знак на его запястье, оставленный ифритами, медленно растаял. И Флина больше не стало.

* * *

– О, боже… Флин… – Софи возникла рядом с Захарией, когда он унес тело друга с поля битвы и положил у входа к Вратам. Патрик стоял возле нее, но Зак даже и не заметил его.

– Мне очень жаль… – растерянно сказала девушка.

– Мне тоже, – сухо отозвался ловец и, сжав кулаки, направился вглубь коридора, где кипел бой. Охотница хотела остановить его, но Патрик схватил ее за руку и прошептал:

– Не сейчас, Софи. Он еще не осознает, что случилось.

– Но это не мешает мне тебя слышать, – отрезал Зак, поравнявшись с Первыми Вратами. – Какого черта вы приперлись сюда? Мне только ваших тел не хватало увидеть. Этого я точно не вынесу…

И, не дожидаясь ответа, он бросился в самую гущу боя. Хамелеоны, слишком занятые отражением атак Димитрия, не заметили, как в образе ловца к ним подкралась беспощадная и жесткая смерть. Софи и Патрик переглянулись и двинулись к Вратам. Охотник по дороге обзавелся оружием, подобрав с кучки праха, который оставался после смерти хамелеонов, увесистый меч.

Мастера успели пройти Вторые Врата. Сразу за ними их должен был встретить Огонь, истинная сущность Софи, и девушка прекрасно это понимала. Вдали показался Леонард, разбрасывающий туши демонов налево и направо и Хоул, парящий над демонами и сжигающий их молниями. Сэмаэль в облике огромного Орла навис над Мастерами, пытаясь изловить хоть одного своими острыми когтями, а его огромные крылья создавали порывы сильного ветра, мешая демонам.

– Какого хрена? – послышался весьма знакомый и успевший опротиветь голос. Дороти, без каких-либо проблем, протиснулась мимо беснующихся тварей и остановилась напротив Патрика и Софи.

Охотница резко притормозила и парень, по инерции, врезался ей в спину. При виде рыжей предательницы ребята напряглись и прижались друг к другу, пытаясь подавить желание броситься на нее.

– Как ты… – Дороти уставилась на парня, злобно сверкая глазами, а затем перевела взгляд на Софи и выплюнула, – ты? Это ты его вытащила! Да ты самая настоящая заноза в заднице, София Бенсон!

– Ой, да кто бы говорил! – фыркнула охотница, стиснув зубы. Ожидая нападения с любой стороны, она лишь крепче сжала рукоять меча в ладони и навострила уши.

– Гарри! – отчаянно завопила предательница, и сейчас только глухой мог не расслышать истеричных ноток в ее голосе.