Молли протянула руку, чтобы коснуться его лица, но Девон перехватил ее и поцеловал пальцы девушки. Охранник смущенно хмыкнул и пробормотал:

— Я подожду в конце коридора, мисс Макгован… Но не забывайте, что судья дал вам пятнадцать минут.

— Почему твой дядя вообще отпускает тебя сюда? — Не удержался от вопроса Девон, когда охранник скрылся. — Не думаю, что он одобряет твое знакомство с разбойником, которого искали по всему штату.

— Дядя доверяет мне. — Ее прохладные пальцы коснулись исцарапанной щеки Девона. — Он хочет разобраться во всем этом деле досконально.

Девон, не обращая внимания на боль, прижал лицо к решетке.

— Если он разберется досконально, то обязательно повесит меня. И будет прав. Я ведь грабил все эти поезда… Молли, дорогая, я ценю твою заботу, но сейчас…

— Вот этого мог бы и не говорить! — Ее голос внезапно стал жестким. Молли быстро отвернулась, но Девон все же успел заметить слезы, блеснувшие у нее в глазах.

— Милая, ну, пожалуйста… Я не понимаю, зачем ты делаешь это. Рискуешь своей репутацией ради такого человека, как я…

Закусив нижнюю губу, Молли так посмотрела на него, что Девону показалось, будто земля, встав вверх тормашками, уходит из-под ног.

— Потому что я люблю тебя, — прошептала она чуть слышно. — Я поняла это с самого первого раза, как увидела тебя… Я не знаю, как это, но я сразу поняла, что ты существуешь на земле только ради меня…

Девон смотрел на нее изумленно. То, что она сказала, не помещалось в голове.

— Я что — сразу показался тебе таким… Или слишком умным?

Молли усмехнулась.

— И это тоже… Но в тот момент я увидела только твои глаза и ощутила, как мурашки бегут у меня по спине… Смешно. Они напомнили мне глаза дяди. В особенности, когда он в суде произносит приговор.

— Ну спасибо, — не сразу отозвался Девон. — То есть твой дядя виноват в том, что ты обратила на меня внимание? А как ему нравится, что ты связалась с одним из преступников, против которых он всю жизнь борется?

— А какая ему разница? В суде он — судья, а в наших с тобой отношениях — кто? Кроме того, если тебя признают невиновным, он первый пожмет тебе руку…

— А если не признают? — Девона передернуло. — Тогда твой дядя с таким же легким сердцем прикажет повесить меня…

Лицо Молли сделалось испуганным и жалким.

— Ты знаешь, я, сколько ни думаю, не могу поверить в это… Я послала телеграмму маршалу штата. Он сейчас в Маниту Спрингс. Но это всего восемьдесят миль отсюда.

— Чуть дальше — почти сотня. Если он еще захочет приехать…

— Я надеюсь…

Девон просунул руку сквозь решетку и осторожно коснулся ее волос. Они были мягкие, почти невесомые, медового цвета, искрились и переливались на свету, словно шелк. Как он сейчас хотел зарыться лицом в эти волосы! Замереть. И ничего больше.

— Молли, дорогая… Если я выйду отсюда когда-нибудь… ты согласишься стать моей женой?

Он не мог поверить, что сказал такое, а по выражению лица девушки было видно, что и она не поверила. Они ведь встретились впервые неделю назад и виделись с тех пор раза три-четыре. Не назовешь порядочным ухаживанием. Губы у Девона скривились.

— Прости, Молли. Я не хотел тебя обидеть… Наверное, у человека в моем положении с мозгами что-то происходит…

— Ты меня вовсе не обидел, — проговорила она дрожащим голосом, — Я даже… Я горжусь тобой, Девон. Если хочешь, я выйду за тебя замуж завтра же.

Он несколько секунд молчал.