Человек почти не шевелился, но Дэйви слышал, что он дышит. Он набрал в грудь воздуха и присел рядом с изможденным телом. Не хотелось прикасаться к нему, но Дэйви отвел от лица прядь влажных волос и увидел, что лицо все в синяках.

– Это хозяин, – сказал он. – И, кажется, еле живой.

В этот миг Гиффорд зашевелился. Дэйви отдернул руку.

– Берегите силы, сэр.

Гиффорд попытался приподнялся на руках, но, видимо, у него не хватало сил удержать собственный вес.

– Как ты думаешь, сколько времени он там просидел? – прошептал Дэйви.

Мэри покачала головой.

– Не знаю.

– Мисс Гиффорд просила меня приглядываться, не увижу ли его. Я так понял, что он пропал. Когда ты его видела в последний раз?

– Может быть, во вторник, – не сразу ответила Мэри. – Вчера днем его не было дома, как обычно, но по словам мисс Гиффорд я поняла, что еще утром он был в своей комнате.

– Не очень-то сходится, правда?

Слабый голос Гиффорда прервал их рассуждения.

– Мальчик…

– Я здесь, сэр. Не волнуйтесь.

Вдвоем Мэри с Дэйви сумели перевернуть его и наполовину посадить, прислонив спиной к кирпичной стене. От Гиффорда шел кислый запах, одежда заскорузла от пота, кожа была липкой.

– Посиди здесь с ним, – прошептала Мэри. – Я позову мисс Гиффорд.

– Принеси ему чего-нибудь попить. Он от жажды высох весь.

* * *

Дэйви сидел и смотрел на Гиффорда. Тот то приходил в себя, то снова терял сознание, что-то бормотал и возражал сам себе, не осознавая, где он и что с ним произошло. Дэйви было не впервой иметь дело с последствиями пьянства, ему частенько приходилось глядеть в оба, чтобы не попасться в такое время под руку своему отцу или деду. Он полагал, что Гиффорд в конце концов придет в норму. Губы у того были разбиты, правый глаз заплыл. На щеке следы засохшей крови и грязи. Еще кожа на кончиках пальцев содрана, но признаков каких-то серьезных травм Дэйви не увидел. Видимо, Гиффорд, пьяный до бесчувствия, упал с лестницы и не смог выбраться.

Глаза Гиффорда внезапно распахнулись.

– Кто здесь?.. Кто?..

Дэйви придвинулся ближе, охваченный одновременно ужасом, любопытством и жалостью.

– Это я, сэр. Дэйви Ридман.

Гиффорд, казалось, не слышал его. Глаза у него закатились, и на мгновение в полосе света, падающего от дома, Дэйви увидел, что даже в белках его глаз дрожит страх.

– Нужно увести ее, мальчик. Нужно ее спасти.

Дэйви помедлил, потом положил руку Гиффорду на плечо, тут же заметив, что пиджак у того весь в пыли и соломе.

Хотел бы он знать, что могло понадобиться Гиффорду в заброшенном ле́днике. Его тянуло пойти и посмотреть. То, что могло быть там внизу, тревожило и в то же время вызывало любопытство. Но Дэйви не считал себя вправе бросать Гиффорда одного.

– Это все пройдет, – сказал он, повторяя слова миссис Кристи, которые та говорила ему, когда дома было совсем невмоготу. Дэйви сам не знал, верит ли он ей. В своей короткой жизни он видел мало обнадеживающих признаков того, что завтра будет лучше, чем сегодня, но слова миссис Кристи все-таки утешали, давали чувство безопасности на час-другой.

– Завтра будет уже не так плохо. Это пройдет.

– Что еще…

– Мэри уже пошла за мисс Гиффорд, – сказал Дэйви, надеясь, что старик его слышит.

Гиффорд внезапно попытался сесть.

– Надо сказать ей… предупредить. Никому верить нельзя. – Мускулы у него задрожали от напряжения, и он опять повалился на спину. – Береги ее.