– Надеюсь, все это ты принес не только для меня, – напряженно отозвалась она.

– Конечно… Поужинаем вместе, – неловко хихикнул Таннер и прошел вслед за ней на кухню.

– О чем ты хотел со мной поговорить? – прямо спросила его Анна, отлично понимая, что этот ужин – не простая прихоть бывшего любовника.

– Мы должны определиться, как поставить в известность о твоем состоянии всех наших коллег. Насколько я понимаю, для твоей семьи это уже не секрет, со своими я тоже приватно поговорю обо всем. Но в скором времени твоя беременность станет очевидна для каждого в «Дрисдейл электроникс». Возникнут вопросы и догадки, которые в наших интересах упредить.

– Мне претит мысль, что мои коллеги и подчиненные будут считать моего ребенка досадным следствием случайной связи. Я бы предпочла, чтобы все думали, будто у нас был хоть и короткий, но роман…

– И что ты предлагаешь? – осторожно спросил ее Таннер.

– Ничего конкретного. Но если тебе небезразличен наш ребенок, притворись перед другими, что когда-то мы много друг для друга значили, но из-за твоей работы вынуждены были прервать интимное общение по взаимному согласию.

– Но именно так и было, – подтвердил Таннер и добавил: – Если не считать взаимного согласия.

– Однако по нынешнему нашему общению этого не скажешь, – скептически заметила Анна.

– Тогда во избежание слухов нам обоим придется притвориться, что между нами нет никаких недоразумений, – заявил он.

– Да, чтобы твои подчиненные не подумали, что их босс, убежденный холостяк, оказался простофилей и угодил в детскую ловушку, – насмешливо отозвалась Анна.

– Не говори так. Ребенок – это чудесно. И я с радостью приму его… или ее в свою жизнь, – взволнованно заверил ее Таннер.

– Извини. Это была шутка.

– Я не хочу, чтобы и другие так же зло подшучивали над нашей ситуацией, поэтому нам следует договориться, каким образом мы объявим об этом.

– Я свои пожелания уже высказала. Теперь готова выслушать тебя, – деловито проговорила будущая мать.

– Я считаю, мы должны дать понять окружающим, что оба с нетерпением и радостью ожидаем наше дитя. У нас отличные и длительные отношения, которые прерывались ненадолго по взаимной договоренности, но теперь мы вместе готовимся к родам, – бойко высказал свое предложение Таннер.

– Очень мило. Я не возражаю, – пресно отозвалась она.

Таннер широко улыбнулся и склонился к ней. Анна в изумлении отшатнулась и возмущенно спросила:

– А это еще зачем?!

– Хотел поцеловать в знак примирения, – признался Таннер.

– О каком примирении ты говоришь? Мы всего лишь договорились о том, как будем дурачить коллег. Дурачить друг друга при этом нам необязательно.

– Но нам ведь придется целоваться на публике, если мы хотим, чтобы нам верили.

– Практиковаться нам для этого не нужно. Или ты решил пощекотать себе нервы, проверить, насколько я искушаема? – подозрительно проговорила Анна.

– О чем ты говоришь? – рассмеялся он.

– Уверена, что тебя задевает мое изменившиеся мнение о твоей персоне. Тебе по-прежнему хочется оставаться милым и желанным. Ты привык, что все должно быть по-твоему, и никак иначе.

– Анна, та ночь была для меня особенной, незабываемой, – интимно произнес Таннер.

– Для меня тоже.

Таннер склонился над ней и положил ладонь на ее все еще плоский живот.