Варя с жаром бралась объяснять, но вскоре сбивалась, начинала путать и по глазам подруги видела, что та ничего не понимает:
- Знаешь, Катя, давай отложим… Я сама ещё не разобралась как следует.
Учителя, кажется, не придавали пока большого значения неуверенным и сбивчивым ответам Вари. Девочка способная, в шестом и седьмом классах училась хорошо, а сейчас, видно, ещё не втянулась в работу.
Два или три раза Варя приходила в класс, не успев подготовить урока, и сидела, как на иголках: вот-вот учитель задаст ей вопрос или вызовет к доске! Но, к счастью, пока всё обходилось благополучно.
И всякий раз, не желая испытывать такие неприятные минуты, Варя давала себе слово прочно засесть за уроки. Но это оказалось не так легко. Особенно не ладилось с математикой: то выветрился из памяти прошлогодний материал, а без него нельзя понять программы этого года; то Варя плохо усвоила последний урок - как видно, думала в классе о чём-то постороннем.
И девочка невольно вспоминала Витю. Да, с ним было хорошо! Как никто из ребят, он умел коротко и ясно объяснить самую сложную теорему, распутать любую каверзную задачу. Иногда достаточно было намёка, и Варя сразу схватывала суть дела.
Но она же сама отказалась заниматься с Кораблёвым. Наотрез, бесповоротно! Есть же другие ребята, которые неплохо разбираются в математике: Костя, Митя, Сёма Ушков. И они, конечно, не откажут.
Нет, и к ним не пойдёт Варя! Про неё и так говорят, что она весь прошлый год держалась на Вите Кораблёве. Грош ей цена, если она не докажет, что может учиться не хуже мальчишек.
* * *
Вернувшись домой, Варя дождалась Катю Прахову, и подруги до позднего вечера просидели над задачами по алгебре, пока Яков Ефимович не прогнал их спать.
- Варька, - шепнула на прощание подруга, - географию-то мы не успели подготовить! А вдруг Илья Васильевич завтра спросит?
- Да, не рассчитали, - вздохнула Варя. - Может быть, пронесёт.
На другой день преподаватель географии, как нарочно, вызвал Катю к карте и спросил о хозяйстве Туркмении.
Девочка растерянно покосилась на Варю, взяла указку и принялась рассказывать такое, что Илья Васильевич круто повернулся на стуле:
- Ну, знаешь, голубушка, ты все широты сместила и превратила цветущую республику в зону пустыни! - И обратился к Варе: - Помогите подруге закончить путешествие более благополучно.
Стиснув зубы, Варя медленно подошла к карте. Катя услужливо сунула ей в руку указку. Алёша, угадав состояние сестры и Вари, принялся подавать им таинственные знаки, что должно обозначать: урок подходит к концу, надо притвориться, что не поняли вопроса, несколько раз переспросить учителя и этим затянуть время.
Но вдруг Варя поставила указку в угол:
- Я, Илья Васильевич, не приготовила урока… Поставьте мне что полагается.
Учитель высоко поднял брови:
- Люблю за откровенность.
- Вы только Варе двойку не ставьте, - попросила Катя. - Мы вчера с ней математикой занимались, засиделись до позднего.
- Скажите на милость, даже смягчающие вину обстоятельства нашлись, - усмехнулся Илья Васильевич. - А всё-таки, Балашова, я этого не ожидал. Насколько я помню, за последние два года это у тебя первая двойка?
- Первая… - прошептала Варя.
Двойка до такой степени ошеломила восьмиклассников, что они не сразу сообразили, как поступить с девочкой. Одни предлагали срочно собрать комсомольскую группу, другие - собрание всего класса. Пока ребята спорили, Варя куда-то исчезла.
Митя с Костей заглянули в учительскую, в «живой уголок», в библиотеку - Вари нигде не было.
В коридоре к ним подбежал возбуждённый Колька:
- Это правда, что наша вожатая двойку получила?
- Не труби на всю школу! - осадил его Костя. |