Изменить размер шрифта - +

    Лицемерному притворству пришел конец. Они стали врагами и
победа одного из них означала поражение другого.

    Деймон совершенно равнодушно и без жалоб прошел через
рентгеновское исследование, томографию и многочисленные анализы
крови. Шейла не рассказала ему о своем разговоре с доктором
Зинфанделем, и Деймон смирился с мыслью, что живым ему из больницы
не выйти. Он все ещё не мог понять того, что пишут в «Нью-Йорк
Таймс», а единственным продуктом, вкус которого он ощущал,
оставался ананасовый сок. Разум его блуждал где-то очень далеко, а
когда Шейла сказала мужу, что получила известие от Вайнштейна, тот
зарыдал, заявив при этом, что Манфред за всю свою жизнь совершил
единственный неверный шаг, словно тот роковой бросок юного
шортстопа был целиком на совести Деймона. Он помнил, что
приходившая в палату женщина в зеленом угощала его яблочным
пирогом, но имени посетительницы вспомнить не мог. Мисс Медфорд
заставляла его время от времени вылезать из постели и ходить,
опираясь на палку, по коридору. Но однажды, после того как он
доковылял до конца коридора и выглянул в окно, эти прогулки
перестали его интересовать, а заверения мисс Медфорд о том, что он
с каждым разом становится все крепче и ходит увереннее и
увереннее, Деймон воспринимал, как абсолютно тривиальную
информацию.
    Он лишь немного посветлел, когда после двухдневного
обследование, Шейла сказала, что доктора вынесли условное решение
об улучшении его состояния.
    Из суеверного страха и боясь разочаровать Деймона, Шейла не
стала говорить ему о причинах очередной серии исследований. Она
хотела выждать и сообщить мужу новость о его освобождении лишь в
самый последний момент. В итоге вестницей радостного известия
оказалась мисс Медфорд.
    — Ваше имя, мистер Деймон, сегодня утром появилось в газетах,
— размахивая экземпляром «Дейли Ньюс», объявила она, когда явилась
сменить ночную сестру. — В статье о леди, которая написала книгу,
и об агентстве, заключившим для неё контракт на миллиард долларов,
или что-то вроде этого. О вашем агентстве.
    — Не верьте ничему, что прочитали до восьми утра, — сказал
Деймон, все ещё размышляя о причинах холодности доктора Зинфанделя
во время утреннего обхода.
    — Там сказано, что сегодня во второй половине дня вас
выписывают из больницы в которой вы справились с ужасными
страданиями, вызванными перестрелкой на Пятой авеню. Так они
пишут. Они думают, что вы были ранены и ничего не говорят о
dnjrnpe Рогарте.
    Мисс Медфорд не была почитательницей доктора. В тех редких
случаях, когда Рогарт появлялся в палате Деймона во время
дежурства мисс Медфорд, та держала себя так, будто её только что
извлекли из морозильника.
    — Не хотите прочитать? — спросила она.
    — Благодарю вас, не хочу. Сказки меня никогда не
интересовали. И как только подобная чушь попадает в газеты?
    — В каждой больнице, где мне приходилось работать, — сказала
мисс Медфорд, — всегда находится сестра, доктор, ординатор или
клерк, у которых есть знакомые в газетах — двоюродный брат или
сестра, дружок или подружка, которые достают медикам билеты на
премьеры в обмен на информацию… Не думайте, что это заведение
является исключением.
    — А вам кто-нибудь говорил, что меня сегодня выписывают?
    — Нет, — призналась мисс Медфорд.
Быстрый переход