Я не стал ему возражать, и пытаться растолковать, что тут совсем не то имелось ввиду. Что кмет, имей он по праву рождения хоть какие-то права и возможность получить даже самое простенькое образование — тоже мог бы стать совсем неплохим человеком и приносить пользу обществу. Боюсь, к идеям социального равенства, и уж тем более к созданию некоего подобия социализма этот мир ещё не был готов в принципе. Поэтому я просто немного помолчал, а затем бросил кости и забрал второго кавалериста, оставив однако отряд лучников на месте. Единственный боец, который не перемещался на гекс убитого противника, если побеждал в схватке.

— А ещё они людей мордуют, — добавил я, передавая барону кости.

— Вот это ты тоже верно заметил, — кивнул он, — Вы им сколько добра сделали, а они вон с вами как обошлись. А те же травники, например. Ну даже если они где-то там чуть-чуть поколдовывают — ну так это ведь для того, чтоб человеку жизнь спасти, тогда как эти засранцы только и могут молиться, препоручая судьбу несчастного богам. Уж поверь мне, я на это дерьмо насмотрелся во времена войны с Мархией. Когда полсотни солдат умирало от ран из-за того, что эти мудозвоны попросту сожгли местного знахаря. А ежели б у меня допустим сын открыл в себе такой же дар, так мне его бы тоже надо было этим говнюкам отдать, так что-ли? — барон передвинул фишку лучника вплотную к линии из своих пехотинцев. Следующим ходом он мог проделать в моём строе очередную брешь, не рискуя при этом своими войсками. И судя по тому, что рядом ошивался очередной конник, именно это он и собирался провернуть.

— Так что видишь, Генри, причин у меня было более чем достаточно, чтобы им насолить. А кроме того, — он ухмыльнулся, глядя, как я бросаю кости, пытаясь лучником достать одного из его пехотинцев, — Я так не веселился ещё со времён войны с Мархией или с тех пор, как мы с маркизом Де-Мордри гоняли по Вестмирским лесам шайку Старого Авена. Знатную тогда банду себе сколотил этот засранец. Пришлось аж три сотни солдат в бой послать, чтоб выкурить этого говнюка из укрытия.

Выпало пять. На этот раз удача от меня отвернулась, а «подправлять» результат я не стал. В конце концов если повторять этот трюк слишком часто, то партия для меня может превратиться в некое подобие пыточной. Да и кроме того, если лучник мажет, то не снимается с поля, как проигравший, так как не получает ответного урона. Единственная такая фигура из всего, представленного в игре ряда.

— Кстати о твоём сыне, — заметил я, — Вообще-то как мне рассказывали наши гости, все рождённые в этом мире имеют дар к магии. Просто у большинства он не раскрыт. Так, что если ты действительно хочешь ему такой судьбы, то можешь поговорить с ними. Может кто-то и возьмётся за его обучение. Тем более, что им сейчас отчаянно не хватает новых людей.

— Серьёзно, — задумчиво протянул барон, — Вообще, это не самая скверная мысль. Он же у меня по счёту четвёртый. Мне его и приткнуть то толком некуда. Думал вот, в столице определю к кому-нибудь на службу, да вишь какая оказия приключилась. Оказался негодным к этому. Слишком глупый и в то же время задиристый. Может действительно эти твои чародеи смогут научить его уму-разуму. Да и иметь в семье такого мастера было бы очень полезно. Это ж и от хворей он может лечить, и роды удачно разрешать, — Байран почесал бороду, — Только вот храмовники эти… Надеюсь всё-же не доберутся до юга.