— Нет и к целителям. Какие вообще могут быть претензии к целителям? Они стоят на страже здоровья людей и дают клятву не вредить. Но ведь вредят, сволочи! Выбирают наименее лояльные императору княжества — это видно невооруженным взглядом — и аккуратно устраняют семью. Причем устраняют, не устраивая никаких несчастных случаев — естественное угасание рода.

— Не совсем естественное — заметил я. — Кстати, в этих трех княжеских семействах, которые ты выявил, целители были тоже из Живетьевых?

— Да какая разница?

— Большая. Стало бы понятно, участвуют в этом все целители или конкретный род.

— Проверить надо, — согласился Зырянов.

— Я не смотрел. Даже в голову не пришло, — признался Олег. — Теперь с вами, Григорий Савельевич. Вы давали клятву, что все, что вы услышите в процессе работы на нас, никуда дальше не уйдет.

— Олег Васильевич, оскорбить хотите? Я от своих слов никогда не отказывался, а эти еще подтверждены магией.

— Я не о том, Григорий Савельевич. Вы же клятву давали, когда служили. Она бессрочная. А мы собираемся противодействовать императорской операции.

— Я клятву давал государству, а не конкретному императорскому Роду, который сейчас действует во вред стране. Конечно, они усиливают позиции, но качество одаренных будет падать.

— Вы можете разорвать договор с нами, — предложил Олег, — потому что, когда мы его заключали, ни вы, ни мы не представляли масштабов проблемы.

— Договор заключен, и не в моем характере его разрывать при полученной предоплате. Илья Дарье заклинание передал — значит, я отработаю и свою часть договора полностью. Единственно, добавлю даже не просьбу, а требование: держаться от Дарьи подальше. Думаю, не надо объяснять почему?

— Не надо, — согласился Олег. — Будь Илья просто сыном Сони, у него был бы шанс остаться в стороне, но как наследника Шелагиных его загасят при первых же подозрениях. И под замес попадут все, кто рядом. Когда вчера эта картина нарисовалась, я в ужас пришел. Я-то раньше думал: снимем блоки, да ткнем отцу в нос. Мол, пригрел змею, которая только о собственном благе думает. В результате ее действий позиция рода не просто ухудшится, а рухнет. А на самом-то деле она и род оставлять не планировала, тварь.

Зырянов нетерпеливо покивал, соглашаясь с Олегом, и бросил:

— По-хорошему надо Шелагиным сказать.

— Не поверят, — покрутил Олег головой. — У Вьюгиных теперь репутация жуликов, а на Илью, который считается сыном Федорова, еще и падает тень от чужих махинаций. Тот же Греков заявит, что княжеское семейство пытаются обманом втянуть в противостояние с императором. И скажет, что было подтверждение от независимого целителя, что Илья — не сын Шелагиных.

— И противопоставить им будет нечего, — добавил я. — Только мои слова. Вот когда я увижу чужие блоки и смогу их снять, будет доказательство. И еще, Олег, я подумал, что если блоки умеют ставить только Живетьевы, а остальные лишь их видят, то не могло ли это быть следствием того, что на императорских землях что-то откопали? Или на землях Живетьевых? Скорее всего, речь идет о дисках, проигрыватель для которых мы выкопали у Шелагиных.

Потому что, если бы стало известно о модулях или кристаллах, они не имели бы свободного хождения. А вот подписанные диски со всякой ерундой логично было бы вбросить на рынок — даже если еще кто сможет проиграть, ничего полезного не найдут. Или вообще было выкопано что-то вроде древнего учебника. И тогда выходит, что кто-то еще разбирается в языке Древних.

— Они могли и сами дойти, — скептически сказал Зырянов. — Не думаешь же ты, что все заклинания изначально были кем-то выданы? Твою гипотезу и не проверить никак, потому что не определен ни временной промежуток, ни предмет поиска.