Не волнуйся, сокровище мое, я обещаю, что все будет хорошо. Клянусь тебе. Клянусь, — написал он, надеясь, что ей его слова покажутся убедительнее, чем ему. Он не испытывал угрызений совести, что внушает ей надежду, которую не ощущает сам. Ее ожидало суровое испытание, и она должна была выдержать его с честью. А для этого необходимы силы и вера в успех. — Джинни, все, о чем ты сейчас рассказала мне, необходимо немедленно отправить Эдди. Я имею в виду мистера Бернштейна. Можешь это сделать?

Она кивнула и проворно защелкала клавишами.

Готово. Что теперь?

Теперь я хочу позвонить ему и поговорить. Ты немного передохни, успокойся. И мы продолжим.

Хочешь, сварю тебе кофе? Уже почти полдень. И поесть чего-нибудь приготовлю? Мне так хочется накормить тебя, любимый мой.

Марк кивнул и с улыбкой смотрел, как Вирджиния заторопилась к выходу их библиотеки. Потом тяжко вздохнул и набрал десять цифр.

— Бетти? Добрый день, это Стэтсон. Извините, что тревожу, но мне необходимо срочно переговорить с вашим супругом. В офисе? Но ведь сегодня… О! Понимаю. Благодарю вас, Бетти. Еще раз простите за беспокойство.

Да, похоже, дела совсем плохи. Чтобы Эдди проводил субботу на работе… О, женщины, женщины…

Марк покачал головой, порылся в карманах, отыскал записную книжку и позвонил по другому номеру.

— Эдди? Привет, приятель, как поживаешь? — начал он.

— Скверно, — мрачно буркнул его друг. — Но, полагаю, что ты позвонил не для того, чтобы осведомиться о моем здоровье или настроении. Ты поговорил с Вирджинией? Какое у тебя впечатление?

— Ну, полагаю, мне необходимо извиниться перед тобой. Ты лучше разбираешься в людях, чем я.

— Нет, Марки, просто у тебя раньше не было возможности увидеть этого конкретного человека, чтобы судить о нем. Но я рад, что ты изменил свое мнение.

— Не могу сказать о себе того же. Я в ужасе.

— От чего?

— От стоящей передо мной задачи и от того, что произойдет, если я не справлюсь. Наш приятель Бр…

— Марки, — перебил его Бернштейн, — не стоит упоминать некоторые имена всуе. По крайней мере по телефону. Может, я напрасно психую, но мало ли кто слушает наш разговор.

— Ладно. Ты прав. Встретимся вечером? Надо бы кое-что обсудить. Или ты занят будешь?

— Ага, занят, — с горечью усмехнулся Эд. — В субботний день я, еврей, торчу в конторе вместо того, чтобы сидеть на диване и наслаждаться заслуженным отдыхом.

— Работа адвоката накладывает определенные обязательства. Если ты хотел соблюдать субботу, тебе стоило выбрать другую профессию.

— Да нет, дело не в делах. Нет сил дома торчать.

— Ясно. Слушай, я ведь позвонил сказать, что тебе пора проверить почту. Полагаю, то, что ты там найдешь, хоть немного упростит твою задачу, если я провалюсь.

— Не говори так. Ты должен преуспеть. Обязан!

— Будто я сам не знаю, — тоскливо отозвался Марк. — Так как насчет того, чтобы встретиться позднее?

— Давай. Когда скажешь.

— До скольких ты там будешь?

— Пока ты не позвонишь.

— До такой степени скверно?

— А ты как думал? Как бы ты себя чувствовал в такой ситуации, как я?

— Брось, Эдди, не кидайся на меня.