Медленно возникло новое изображение: старый черный дракон сидит на одном краю огромного гнезда, стройный золотистый дракон – на другом. А внутри, свернувшись, спит маленькое существо, пока солнце бережно высушивает его крылья.

– Это правда? – тихим голосом спросила Кантра. Картинка повторилась, что можно было принять за подтверждение. Джела вздохнул и посмотрел на нее.

– Не знаю, как такое возможно, – проговорил он. – Оно один раз показало мне нечто похожее. Я истолковал это более обобщенно: оно позаботится о следующем поколении.

– Хотя мне кажется, что оно склонно работать с частностями, а не с обобщениями, – напомнила ему Кантра и выпрямилась, отодвинувшись от кресла. Ее лицо оставалось нейтральным. – Ну, все со временем прояснится. – Она кивнула на отягощенную плодом ветку. – Собираешься взять?

Джела сказал себе, что плод уже готов – приготовлен специально и только для него. Отказ был бы напрасной тратой и неправильным отношениям к заботе товарища.

– Ладно, – сказал он, подходя ближе и протягивая руку. – Этот – последний.

Плод упал ему на ладонь, и он вздохнул, одновременно с предвкушением и сожалением.

– Спасибо тебе, – сказал он. – За все.

Пока он ел, Кантра быстро провела проверку систем безопасности. Закончив, она развернула кресло и посмотрела прямо на Джелу. Ее зеленые глаза были широко открыты и бесхитростны.

– Тебя сегодня вечером где-то ждут, пилот? – спросила она.

Он вспомнил узкую койку в офицерской казарме, вспомнил долг и улыбнулся Кантре, не скрывая ни своего восхищения, ни привязанности. Еще один верный товарищ. И гораздо больше, чем товарищ.

Намного больше.

– Так уж получилось, – ответил он, протягивая ей руки, – что я свободен.

20. Вейнгалд

Ранний выход в порт на следующее утро казался неуместным после уютного отдыха и приятных разговоров за едой. Потом Кантра приготовила чайник с садовым чаем, и его мягкий пряный вкус был совершенно не похож на обычную корабельную заварку. Джела наслаждался им не меньше, чем непринужденным спокойствием в отношениях с обоими своими товарищами, а когда чай закончился – слишком быстро, – с сожалением поставил чашку.

– Дело в порту? – спросила Кантра, чутко и правильно уловив его решение.

– Я обещал Далей, что подойду к ней. И я действительно хочу с ней поговорить, – напомнил он.

Кантра откинулась в кресле, вытянув вперед ноги и скрестив щиколотки.

– Ты решил, что Дядя ищет ту же самую технику Старой войны, что и ты сам, – спросила она, – и что остальная охота за сокровищами – это просто прикрытие?

– Я бы не стал делать столь далеко идущих суждений. Остальные артефакты, наверное, не лишены интереса, если Дядя действительно такой увлеченный коллекционер, как ты говорила. И не исключено, что они – единственная причина, по которой отряд оказался здесь.

– И не исключено, что Далей не скажет тебе правды в любом случае. Если она ее знает – а она может ее и не знать. Молодой Эрин, как мне показалось, не слишком склонен делиться сведениями.

– Он из тех, кто не болтает о полученных приказах, – согласился Джела. – Мне тоже так показалось.

Он замялся, внезапно и с болью вспомнив, что как бы ему ни было здесь уютно и приятно, он перестал быть членом экипажа «Танца».