Loading...
Изменить размер шрифта - +
Ох и намудрила женщина!

Так вот, сама она думала, что появится ребенок-маг и продолжит ее дело. Многие сейчас утверждают, что были чуть ли не свидетелями того, как Милонега убила свою дочь, но все это неправда. Либо они врут, либо этот случай был лишь разыгран для того, чтобы скрыть истину. Дочь Милонеги осталась жива, а теперь жива и правнучка. Я знаю, это запутано и кое-где совсем нелогично, но все претензии не ко мне, а к Милонеге и к охотившимся за ней Светлым колдунам!

Все, можешь плакать. Но поверь, лучше уж быть проклятой, а потом избавиться от своего проклятья, чем жениться не по любви.

МЗ.

P.S. Овражкин стоит за моим плечом и улыбается, читая это письмо. Знаешь, я, конечно, не силен в угадывании мыслей, но мне кажется, что он вспоминает о том, как здорово ты танцуешь вальс. Ха-ха».

 

Или все-таки это был другой «МЗ»? Могли ли Сева и Митя сказать такое про нее?

Внимание ее вернулось к подарочному пакету, в котором оставалось еще что-то помимо письма. Это была небольшая коробка, завернутая в коричневую бумагу – в точно такой же коробке Василиса с Анисьей однажды принесли печенье, когда Полина лежала в лазарете после падения с лошади.

Колдунья с любопытством открыла крышку и увидела выложенные в ряд пирожные, украшенные кремом и глазурью. Она улыбнулась, в очередной раз подумав, что Митя, как всегда очень мил: даже подумал о подарке для нее. Но внезапно разноцветные горошинки на пирожных начали передвигаться и сложились в слова «Не ешь меня!». Это был пирог-попрошайка, только наоборот. Полина уставилась на сладости с таким видом, будто только что совершила самое важное в своей жизни открытие: попросить сделать такую надпись на пирожных было бы в духе Митиных шуток, но Полина поняла, что подарок этот не от него. Митя, скорее всего, вообще не знал, что она бывала в той самой кондитерской, где пекли эти сладости, и, наверное, даже не подозревал, что пирог-попрошайка с уговорами съесть его на нее не действует. Нет, подарок не от Мити. Подарок был от Севы. Ее изумлению не было предела. И пока что не находилось названия тому щекочущему ощущению, от которого вдруг захотелось плакать и одновременно радостно кричать.

– Не ешь меня, – прочитала Полина вслух и уверенно откусила одно пирожное.

Тут же она услышала шум в прихожей и обычное громкое восклицание Микоэля: «Кто сегодня дома?»

– М-и-и-и-к! – закричала Полина, вскочив с кровати, и бросилась из комнаты навстречу кузену.

Быстрый переход