– И?..

– И выяснилось, что брать у него интервью – одно удовольствие. Скромен. Обаятелен. И еще знаешь что? Невероятно похож на Иакова Шестого. Временами казалось, что против тебя сидит сам старина Джейми. Сходство не в масти – в чертах лицах. Скулы, глаза почти те же. Я был поражен.

– Но между ними порядочно поколений, – напомнила Изабелла.

– Да, но фамильное сходство иногда проступает и в очень далеком потомстве. Как бы там ни было, он здесь и брызжет якобитским энтузиазмом. Возможно, даже считает, что если лорд-хранитель поддержит его претензии, кланы опять возьмутся за оружие и возведут его на трон.

– Звучит весьма романтично.

– А старина Джейми Шестой был очень любопытным королем. Бесспорно, интеллектуал. Возможно, бисексуал. Или скажем иначе: любитель забивать мяч и в те и в эти ворота.

– Не перебарщивай с остроумием, Энгус, – сухо ответила Изабелла. Потом рассмеялась: – Ты, вероятно, не прочь с ним поужинать?

Нет, такого желания у Энгуса не было.

– Ужин с шотландскими королями – опасная вещь, – сказал он. – Во всяком случае, оставалась таковой до недавних времен, если считать шотландцами и Ганноверскую династию. Спасибо, ужинать в такой компании не хочется. Вспомним хотя бы историю с Дарнли и Риччио.

Но Изабелле не хотелось вспоминать эту историю. Риччио, итальянец, секретарь Марии Стюарт, был убит в Эдинбурге напавшими на него незнакомцами прямо на глазах королевы. Молва гласит, что одним из убийц был ревнивый муж Марии, лорд Дарнли. Но Изабелле всегда казалось, что обвинение, выдвинутое против него, недостаточно обоснованно.

– Почему ты считаешь возможным обвинять его, Энгус? – спросила она запальчиво. – Нельзя вот так походя рушить чужие репутации. Я думаю, что ты нет справедлив к Дарнли.

– Не горячись! – рассмеялся Энгус. – Все это случилось… э-э… Когда? В тысяча пятьсот шестьдесят каком-то. Можно ли проявить несправедливость к человеку, покинувшему этот мир четыреста с чем-то там лет назад? Едва ли.

На это у Изабеллы имелись свои возражения. Философская сторона вопроса о нанесении ущерба мертвому, безусловно, представляла для нее интерес. Эту проблему можно было решать по-разному… Но сейчас в самом деле не время.

– Думаю, о лорде Дарнли мы побеседуем в другой раз, – решила она. – И в первую очередь о его смерти, точнее, убийстве, так как это наверняка было убийство. У меня есть кое-какие соображения по этому поводу.

На другом конце провода вздохнули:

– Хорошо-хорошо, Изабелла. Я верю, что тебе под силу разгадать эту тайну. И сделать из нее захватывающий рассказ. Отдаешь эксклюзивное право на публикацию «Скотсмэну»?

– Зависит от твоего поведения. Но слушай, Энгус, я позвонила не для бесед о шотландской истории. Окажи мне, пожалуйста, услугу за услугу.

– Разве я что-то должен? – Голос Энгуса звучал удивленно. – Мне как-то не вспомнить.

– Ну и не вспоминай. Не будем мелочиться, – поспешно ответила Изабелла. – Я прошу о совсем небольшом одолжении. Мне нужно узнать одно имя, и всё.

Она рассказала, в чем дело, и он внимательно выслушал.