— Жизнь входит в привычное русло, — сказал Коннор.

Он ехал рядом с Пони, которая вместе с Джуравилем восседала на Даре. Элбрайн и Роджер шли впереди, ведя брата Юсефа, руки которого были плотно связаны за спиной.

— Скоро, скоро наступят мирные времена, — пообещал Коннор, выражая чувства, которые владели всеми.

И в самом деле, на пути сюда им не встретилось ни одной враждебной твари.

— Похоже, что Кертинелла и Ландсдаун остались последним оплотом врагов, — подвел итог Элбрайн. — Вряд ли это будет представлять серьезную угрозу для палмарисского гарнизона.

Элбрайн умолк и, взяв Дара под уздцы, остановил коня. Он взглянул на друзей, и Пони с эльфом поняли его без слов.

— Мы не рискнем появляться в городе, — сказал Коннору Элбрайн. — И попадаться на глаза здешним крестьянам тоже не стоит.

Он посмотрел на брата Юсефа и договорил:

— Кто знает, может, даже знакомство с нами навлечет опасность на этих людей.

— Еще бы! Вы прекрасно сознаете, что являетесь преступниками, — резко бросил брат Юсеф. — Вы надеетесь, что церковь оставит вас в покое?

Он злорадно рассмеялся, давая понять, что вовсе не ощущает себя пленником.

— Может статься, что у церкви появятся более неотложные дела, когда она узнает, какие гнусности вы оба натворили в Сент-Прешес, — вмешался Коннор, вклиниваясь на лошади между монахом и Элбрайном.

— И у тебя есть доказательства этих нелепых обвинений? — спросил ничуть не смутившийся брат Юсеф.

— Мы их найдем, — ответил Коннор и продолжал, обращаясь к Элбрайну, Пони и эльфу: — Мы с Роджером отведем его к моему дяде. А прежде чем пытаться выяснять, насколько церковь заодно с этим псом и его хозяевами, мы воспользуемся светскими каналами власти.

— Это чревато небольшой войной, — сказала Пони.

Все знали, что церковь обладает не меньшей властью, чем государство, а те, кому довелось видеть магические действия монахов Санта-Мир-Абель, считали церковь более могущественной.

— Если подобной войне суждено начаться, то ее зачинщиками будем не мы с дядей, а те, кто убил настоятеля Добриниона, — убежденно заявил Коннор. — Я лишь должным образом отвечаю на это злодейство и защищаю свою жизнь.

— Мы будем ждать вестей, — вмешался Элбрайн, не желавший углубляться в разговор на эту тему.

— Мы с Роджером сразу же вернемся к вам, — пообещал Коннор. — Я же знаю, что время подгоняет.

Здесь молодой аристократ вовремя прикусил язык. Незачем знать этой гадине, что Элбрайн с друзьями собираются двинуться прямо в Санта-Мир-Абель. После того как он собственными глазами видел, насколько монахи искусны в магии, Коннор считал, что Элбрайн поступил опрометчиво, объявив Юсефу о своих намерениях освободить пленников. Чем меньше знает этот опасный человек, тем лучше для всех.

Коннор махнул рукой Элбрайну, и Элбрайн, отделившись от остальных, подъехал к нему.

— Если мне не суждено будет вернуться к вам, тогда прощай, Полуночник, — со всей искренностью произнес молодой аристократ.

Элбрайн заметил, что Коннор пристально глядит на Пони.

— Я был бы лжецом, если бы стал утверждать, что не завидую тебе, — продолжал Коннор. — Я ведь тоже любил ее. Да и кто останется равнодушным, увидев, как она красива?

Элбрайн не знал, что ответить, а потому промолчал.

— Но не надо быть особо проницательным, чтобы понять, кому принадлежит сердце Джилли… сердце Пони, — произнес после долгого и напряженного молчания Коннор, — Оно отдано тебе, — сказал он, глядя Элбрайну в глаза.