— Спасибо, что решил навестить меня, — промолвила Расти просто потому, что не нашлась, чем еще нарушить молчание. — Я попросила отца, чтобы он тебя отыскал и сказал тебе, где я.

— Твой отец мне ничего не говорил. Я сам отыскал тебя.

Слова Купера ободрили Расти. Он искал ее. Возможно, всю ночь. Наверное, пока девушка лежала на этой больничной кровати и крепко спала под воздействием успокоительного, Купер прочесывал улицы города, в отчаянии пытаясь хоть что-то о ней выяснить.

Но все надежды Расти растворились как дым, стоило мужчине добавить:

— В утренней газете написали, что ты здесь. Как я понимаю, пластический хирург постарается убрать грубые швы, которые я наложил.

— Я так защищала тебя и эти твои стежки!

Он равнодушно пожал плечами:

— Они сделали свое дело, и это единственное, что меня заботит.

— Для меня это тоже самое главное.

— Конечно.

— Ну перестань же! — Расти села на кровати прямо, раздраженная его холодным снисходительным тоном. — Это была не моя идея, чтобы сразу из аэропорта ехать в больницу. Так распорядился отец. Я бы предпочла сразу поехать к себе домой, проверить свою почту, полить свои цветы, заснуть в своей собственной постели.

— Но ты ведь большая девочка. Почему же не поступила по-своему?

— Я только что тебе объяснила. Отец обо всем договорился заранее. И я уже не могла потребовать, чтобы он все отменил.

— Почему же?

— Не будь таким бестолковым! Ну почему я не могу захотеть удалить этот шрам? — сердито вскричала Расти.

Купер смотрел мимо нее, задумчиво теребя краешек своего уса:

— Можешь. Конечно, можешь.

Снова почувствовав себя несчастной, девушка резко откинулась на подушки и прикрыла глаза уголком простыни:

— Что с нами случилось? Ну почему мы оба ведем себя так?

Купер обернулся к Расти. На его лице застыло грустное выражение, так перекликавшееся с глубоким сожалением, сквозившим в словах любимой.

— Конечно, ты не должна провести остаток своей жизни с этим шрамом на ноге. Я не это имел в виду.

— Я говорю не о шраме, Купер. Я говорю обо всем. Почему вчера вечером в аэропорту ты скрылся из поля зрения?

— Нет, я был там, причем у всех на виду.

— Но не рядом со мной. Я кричала, звала тебя. Разве ты не слышал?

Он предпочел не отвечать, и Расти продолжила:

— По-моему, ты не мог пожаловаться на недостаток внимания.

— Я хотел внимания, только твоего внимания. А его-то у меня и не было с тех пор, как мы спустились по трапу.

— Но я едва ли могла уделить тебе внимание во всей этой толпе, окружившей самолет!

Купер окинул девушку насмешливым, оскорбительным взглядом:

— Конечно, ты ведь была так занята!

Губы мужчины растянулись в циничной ухмылке. А ведь Расти уже успела забыть эту его привычку — Купер не усмехался так с тех пор, как они впервые занялись любовью.

Девушка была в замешательстве. Что и когда пошло не так в отношениях между ними?..

— А чего ты ожидал от прибытия в Лос-Анджелес? Купер, мы были и остаемся главной новостью. И не я виновата в том, что в аэропорт сбежались все эти репортеры. А мой отец?! Он так беспокоился обо мне! Не забывай, именно отец щедро заплатил, чтобы нас нашли. Неужели ты думаешь, что после всего произошедшего он должен был встретить меня привычно, обыденно?

— Нет, конечно.