Только очень неблагодарная душа не откликнулась бы на изысканность и красоту этого окружения… Жанна решительно отогнала робкую мысль, что покои весьма напоминают seraglio , где одалиске положено дожидаться своего господина.

В соседней комнате, за резной полукруглой дверью, оказался бассейн, отделанный изразцами с восточным орнаментом. Легкий пар курился над водой, которую кто-то предусмотрительно напустил на случай, если гостья пожелает искупаться. На низком столике лежала стопка махровых простынь, рядом стояло зеркало в цветной оправе и шкатулка с разнообразной косметикой. Причудливой формы комод был доверху заполнен шелковой одеждой.

— Мой seraglio, — шептала Жанна, сняв галстучек в голубой горошек и одну за другой расстегивая пуговки на блузке. Увядший розовый цветочек упал на голубые с золотом изразцы и остался лежать рядом с босоножками. Жанна задела его ногой, и он отлетел в мерцающую голубизной воду. Девушка скользнула следом, и в зеркале промелькнула изящная хрупкая фигурка с нежной кожей, жаждущей прикосновений сухощавой загорелой руки мужчины. Мягкие волосы льнули к стройной шее. Округлые холмики юной груди, стыдливо скрытые прозрачной водой, вдруг затрепетали, выдавая сильнейшее волнение, — в дверях ванной комнаты кто-то появился.

То была девушка с подносом, который она поставила на один из инкрустированных столиков. Прикрыв глаза ресницами, служанка бросила любопытный взгляд на Жанну, судорожно намыливавшуюся в тщетной попытке хотя бы пеной прикрыть наготу. По лицу девушки скользнула улыбка, и она показала на поднос с серебряным сосудом, издававшим восхитительный аромат горячего шоколада. Там же стояли маленький кувшинчик со сливками, блюдо печенья, и розовели круглые бочки крупных сочных персиков.

— Спасибо, — Жанна забыла, как по-арабски выражают благодарность. — Gracias.

Служанка хихикнула и удалилась, очевидно, догадавшись, что английская lella  предпочитает купаться в одиночестве, а Жанна с облегчением вздохнула. Да уж, входные двери арабских домов имеют огромные ключи и запоры, а вот все внутренние почему-то не закрываются — заходи, кто хочешь. Так ведь и Раулю чего доброго взбредет в голову заглянуть сюда, пока она плещется!

Жанна окунулась в воду, словно желая отделаться от этих мыслей, но одна, самая назойливая, продолжала мучить ее. А что, если это и в самом деле ее seraglio? Принцесса наверняка исполняет любые прихоти своего любимого внука.

Встревожившись, Жанна вылезла из бассейна и завернулась в мохнатую простыню. Разгоряченное лицо рдело румянцем, а влажные золотистые пряди липли к шее. Белые плечи были, словно росой, окроплены капельками воды. Она боялась даже представить себе, что сделал бы Рауль, увидь он ее сейчас. И вдруг пугливо огляделась, будто ища укрытия, и, задрожав, еще сильнее закуталась в простыню. Паника охватила ее. Шаги по изразцам патио становились все ближе, через секунду слабый запах табака подтвердил ее опасения. Так и есть! Рауль совсем рядом… а она здесь, одетая более чем легко!

Она опять огляделась в поисках своей одежды, но та исчезла! Должно быть, забрала служанка. Жанна, путаясь в простыне, опрометью бросилась к комоду, выхватила первое попавшееся платье и набросила на голое тело, трясущимися пальцами застегивая пуговки, шедшие от горла до самого низу. Только потом она обернулась к зеркалу. Длинное, почти до полу, платье оказалось из мягкой шелковой парчи бирюзового цвета, при движении отливавшей золотом. Жанна сразу обратила внимание, как идет ей этот цвет, и смутилась еще больше. Тут из патио раздался голос, заставивший ее вздрогнуть:

— Не хотите ли ко мне присоединиться, chica?

Никогда еще она не испытывала перед доном Раулем такого смущения. Вместе они проехали полпустыни, спали под звездами на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но теперь, находясь в его доме, облаченная в какие-то экзотические одеяния, она вдруг окончательно растерялась.