Где-то на полдороге к третьему этажу одна из ступенек издала под тяжестью ее тела душераздирающий скрип. Это и был тот предательский звук, который выдал парочку в прошлый раз, догадалась Леонора. Вот и верхняя площадка. Здесь девушка нашла еще одну дверь. Она погасила фонарик и осторожно толкнула створку. Дверь нехотя повернулась на скрипучих петлях.

Леонора оказалась в длинном коридоре. Он был гораздо уже, чем на втором этаже. «Должно быть, раньше тут находились спальни наименее важных гостей и помещения для слуг», – подумала она. В коридоре было полутемно, так как единственным источником света служили узкие и не слишком чистые окошки в торцевых стенах.

Ковров на полу не наблюдалось, а паркет, судя по его состоянию, последний раз натирали очень и очень давно. В пыли виднелась цепочка следов, и Леонора двинулась по этой дорожке.

Стены, как и на других этажах, были сплошь завешаны зеркалами. Но эти экземпляры коллекции Натаниэла Юбенкса производили еще более мрачное впечатление. Рамы местами сильно облезли и потрескались, а поверхность зеркал потемнела и кое-где пошла пятнами. Имелись трещины и изрядное количество паутины, а также разбитые экземпляры с частично выпавшими стеклами. И все до одного покрывал такой слой грязи, что девушка не могла узнать собственное отражение. Кое-где на стенах виднелись лишь светлые пятна. Наверное, все ценные экспонаты переместили вниз, а здесь образовался своего рода склад. Интересно, не тут ли Алекс Роудс позаимствовал то необыкновенное зеркало?

В коридоре имелась также кое-какая мебель, выполненная в викторианском стиле. Вдоль стен стояли два длинных тяжелых стола, а в конце коридора маячил высокий шкаф для каталога.

Следы закончились у одной из дверей. Леонора прислушалась. Приглушенные звуки довольно быстро обрели смысл:

– О да, о да, давай, детка… О да, так хорошо…

Голос Тревиса становился все ниже, и, наконец, он глухо зарычал, что служило неопровержимым доказательством полученного удовлетворения.

Леонора покраснела. Ей стало неловко, что она подглядывает за людьми, которые занимаются сексом. Ну, вернее, не подглядывает, так как сквозь дверь не видно, но все же…

Она торопливо отошла от двери. Ответ на вопрос, куда исчезают Джулия с Тревисом, теперь известен, и пора уходить… Хотя, раз уж она здесь, почему бы не провести небольшую рекогносцировку местности?

Леонора шла по коридору, с интересом рассматривая зеркала и заглядывая в открытые двери, когда сзади раздался скрип ржавых петель. В панике она юркнула за ближайший шкаф и затаила дыхание.

– Тревис, ты что, рехнулся? – услышала она резкий голос Джулии. – Посмотри на себя! Хоть бы молнию застегнул! Миссис Бринкс выгонит меня, если что-то заподозрит, а я не могу позволить себе потерять эту работу.

– Не ори. – Негромкий шуршащий звук, и Тревис насмешливо спросил: – Теперь все в порядке? Смотри, я аккуратен и даже изящен.

– Я серьезно, Тревис! – Голос девушки стал еще более пронзительным. – Если меня уволят, ты очень пожалеешь – уж я позабочусь!

– Да не психуй ты, все будет нормально. Ну, готова к возвращению?

– Да, пошли скорее.

Заскрипела дверь потайной лестницы, и Леонора услышала следующий вопрос Тревиса:

– С чего вообще такая спешка? Бринкс умотала на ленч в город, значит, ее не будет по меньшей мере час.

– Мне сегодня нужно кое-что сделать, если представится удобный случай, – ответила Джулия.

– А что именно?

Дверь со стоном закрылась, и Леонора не разобрала ответ. Она выждала некоторое время, вслушиваясь в тишину покинутого помещения, потом вышла из своего укрытия и решила вернуться на второй этаж. Спускаться вниз по узким ступеням оказалось намного труднее, чем подниматься.