Тот грохот, что пробудил меня с утра, раздался вовсе не потому, что я упал с кровати. В этом я специально убеждал своих братьев-придурков, да и всех остальных вокруг, но на самом деле всё гораздо сложнее.

Грохнула мебель, которую я каждый раз поднимал, пребывая в состоянии сна, и это всегда происходило именно под тот самый кошмар.

И хоть этот сон преследует меня с самого детства, я впервые поднял предметы силой мысли когда мне стукнуло четырнадцать, а если быть точнее — ровно год назад.

Да-да, сегодня мой пятнадцатый день рождения, и по традиции я собираюсь отметить его в кругу друзей. Эти два идиота, конечно же, в него не входят. А вот в задницу пусть идут, желательно, друг к другу.

Вот ведь странность: во сне моих сил достаточно, чтобы оторвать от пола всю мебель в спальне, но сейчас их не хватает даже на сраную зубную щётку. Как это понимать? Может, я что-то делаю не так?

Жаль, подсказать некому. Возможно, потому, что это тайна, и принадлежит она только мне. Хотя, на самом деле, чудно́, что никто до сих пор не догадался об истинной природе утреннего шума. С другой стороны, человеку свойственно отрицать сверхъестественное.

Когда это произошло впервые, в мою комнату заглянула испуганная домработница, Наташа. Хорошо, что в этот момент я уже успел встать с постели, и на вопрос: «Что случилось?», не нашёлся ответить ничего лучше, чем: «С кровати упал».

Этого оказалось достаточно, чтобы она покачав головой покинула комнату и закрыла за собой дверь без лишних вопросов. Легенда сработала ещё и по той причине, что я действительно очень долгое время не чувствовал края во сне. Доктора твердили, что всё из-за психологической травмы, полученной в раннем детстве, и возможно, были правы.

Какое-то время я и сам не понимал, почему вдруг с утра просыпаюсь от грохота, а многие вещи оказываются на полу, хотя ещё вечером были аккуратно расставлены по полкам, на комоде и столе. Но однажды нехитрая манипуляция с веб-камерой позволила зафиксировать происходящее.

А когда я отсматривал материал, не поверил собственным глазам.

Ближе к утру вся мебель, а с ней и другие вещи, вдруг воспарили, невысоко, примерно сантиметров на пять, возможно, даже десять. А я в этот момент спокойно лежал в кровати, и лишь по лицу можно было понять, какие эмоции в тот момент испытывал.

С тех пор каждое утро я пытаюсь сдвинуть с места эту проклятую зубную щётку силой мысли. Однако максимум, чего удаётся добиться, это вот такого нервного дрожания.

— Доброе утро, Глеб Николаевич, — поздоровалась Наташа, когда я спустился в столовую.

Стол уже был накрыт для завтрака, оба придурка-братца смотрели на меня с ехидными ухмылками, а их мать, и по совместительству моя мачеха, уже с утра теребила в руках бокал красного вина.

— На твоём месте я бы лучше позавтракала в школе, — шепнула мне на ухо домработница в тот самый момент, когда я проходил мимо.

Пришлось незаметно кивнуть, так сказать, обозначить, что прекрасно её услышал.

Видимо, братья снова устроили какую-то диверсию с едой, я уже нисколько такому не удивляюсь. Эти отсталые существа только и способны, что на мелкие пакости, ну, ещё оскорбления. За те одиннадцать лет, что я прожил в этом доме — привык и стараюсь не обращать внимания.