Понимание пришло, только когда мы остановились и покинули машину. Только что пустое место, вдруг зашевелилось, откуда ни возьмись выскочили люди, вооружённые автоматами.

— Руки в гору! Быстро! — послышались громкие команды. — На землю, лицом вниз! Я сказал лежать!

Шутить с этими парнями совсем не хотелось, слишком уверено и грамотно они себя ведут. Даже если я смогу отразить все их выстрелы и сбить с ног, наверняка меня через мгновение убьёт кто-то из прикрытия. Потому мы послушно улеглись на асфальт, раз не застрелили сразу, значит, будут разговаривать. А если они охраняют здесь вход, всё в итоге решится, выяснится и будет хорошо.

— Я Глеб, Глеб Ларычев! — крикнул я, стараясь не делать резких движений. — Свяжитесь с Золотовой, она подтвердит мой доступ в убежище!

— Фтсиу! — почти сразу послышался громкий свист. — Леший, ну-ка говоруна ко мне.

— Подъём, — я тут же получил ботинком в рёбра и поспешил выполнить, потому как повторить просьбу могли в более жёсткой форме, а оно мне надо?

Под стволами двух автоматов меня завели за машины, продолжая удерживать оставшихся друзей на прицеле, и направились к вертолёту. У него отошла в сторону боковая дверь, а я с удивлением узнал Протасова Егора Борисовича.

Того самого, что отвечал за политические связи и точно так же был в списках людей, допущенных в бункер. Мало того, он являлся одним из тех, чьи семьи участвовали в создании всего этого проекта. Ну и само собой, что я часто видел его рядом с отчимом и, кажется, даже с отцом.

— Так это вы? — задал я первый вопрос, ну и как, само собой разумеется, идиотский. — А вы чего здесь?

— Действительно, Ларычев, — оттянув губу, задумчиво произнёс Протасов. — А я, Глеб, видишь ли, тоже имею допуск на этот объект, вот только кто-то посчитал немного иначе.

— В смысле?

— В прямом. Золотова закрыла убежище и никого больше не пускает. Всё, это конец.

— Но как же? Она ведь не может, у нас допуск.

— Видимо, может. Моих людей там нет и никогда не было. Вся работа велась снаружи, чтобы прикрывать это всё, добиваться различных разрешений, а иногда и финансирования. Я со своей работой справился на отлично и теперь больше не нужен. Впрочем, похоже, как и ты.

— Нет, подождите, она не может так поступить! У меня есть то, что ей нужно.

Под суровыми взглядами вооружённых людей я скинул рюкзак и сунул в его нутро руку. Один из охраны было дёрнулся на этот жест, но Протасов его быстро остановил и с любопытством продолжил наблюдать за моими действиями.

— Вот, — я извлёк из него старый артефакт отца и продемонстрировал ему.

— Ха… Ха-ха-ха, — грохнул от смеха тот, но теперь для меня всё стало ещё более непонятно.

— Вы чего это? — я на всякий случай даже на охрану покосился, но те продолжали стоять с каменными лицами. — Егор Борисович, может быть, объясните мне, в чём дело⁈

— Сашка всегда умела плести интриги, — немного успокоившись, ответил он. — Нет в этой безделушке никакой ценности. Для меня вообще было очень странно, что Смирнов с Головановым повелись на эту тему.