— Иеррод, — продолжал Аксиманд.

— У него забот по горло, он принимает Тринадцатую после смерти Седирэ, — ответил Абаддон.

— Он бы подошел.

— Верно, но у него есть новые обязанности.

— Граель Ноктюа, — предложил Аксиманд.

Первый капитан помедлил.

— Из Двадцать пятой, «Повязанных с Войной»?

— Да.

— Он всего лишь командир отделения.

Аксиманд пожал плечами. Он взял с приставного столика серебряный кубок и отхлебнул из него.

— Нет такого правила, что члены Морниваля обязательно должны быть ветеранами или капитанами. В самом деле, если бы он состоял только из старших, какой в этом смысл? Морниваль — баланс и перспектива. Разве проницательность хорошего командира отделения не сможет дополнить мнение Первого капитана?

— Ноктюа — хороший солдат, — задумчиво сказал Абаддон.

— Будущий капитан.

— Он молод.

— Когда-то мы все были молодыми, Эзекиль.

Абаддон взял свой кубок, но не для того чтобы пить, а чтобы было чем занять руки, пока он размышлял.

— И прецедент уже есть, — сказал Аксиманд. — Хочу напомнить тебе, что Сиракул был командиром отделения, когда Лит предложил его кандидатуру. Он подавал большие надежды. Молод, но Лит разглядел его лучшие качества. Ты сам говорил: Сиракул стал бы Первым капитаном, останься он в живых.

— То же можно сказать о многих, — ответил Абаддон. — Нужно посоветоваться с Луперкалем и…

— Зачем? — спросил Аксиманд. — Морниваль всегда был независимым органом. Таким он и нравится Луперкалю.

Абаддон нахмурился.

— Пожалуй. Итак, Кибре и Ноктюа?

— Да.

— Ты наладишь контакты с Ноктюа, если я попробую подкатиться к Фальку?

— Договорились!

— Поставь его рядом с собой на Двелле, — сказал Абаддон. — Испытай еще раз, для полной уверенности. Знаешь старую поговорку? Два раза отмерь, один раз отрежь.

Мавзолейный Двор считался одним из трех важнейших объектов, наряду с главным портом и Городом Старейшин. Зона была расположена на высоком плато, возвышавшемся над Тийюном и морем Энны. В ее громадных каменных сооружениях покоились мертвецы Двелла, причем каждое предшествующее поколение подвергалось ритуальной кибернетизации, чтобы их коллективные мысли, воспоминания и накопленные знания стали общедоступны, как книги в библиотеке.

За Мавзолейный Двор отвечал Аксиманд. Первая рота должна была возглавить атаку на Город Старейшин. Литонану, действующему лорду-командующему Армией, предстояло заняться портом, а возглавить удар должны были Иеррод и Тринадцатая.

— Я буду разочарован, если мы лишимся такой ценности, как Мавзолейный Двор, — сказал магистр войны Маленькому Хорусу. — Но если мы проиграем это сражение, я буду разочарован еще сильнее. Сожгите ее, но только если не будет другого выхода.

— Да, милорд, — сказал Аксиманд.

— Аксиманд?

— Да, милорд?

— Мне кажется, ты меня не слушаешь.

— Прошу прощения, Луперкаль. Просто на миг…

— Что?

— Мне послышалось дыхание, милорд.

Магистр войны воззрился на него с некоторым изумлением.

— Мы все дышим, — сказал он.

— Нет, я имел в виду… Разве вы не слышите?

— Я слышу слабость, — сказал Воитель. — Откуда эта неуверенность, Аксиманд? Ты нервничаешь.