Изменить размер шрифта - +
Рядом с неглубокими плошками находилась и посудина со спичками – старомодными, с длинными деревянными палочками.

Продолжая напевать, Кейт двинулась к импровизированному алкогольному складу. Откупорив бутылки, она методично облила скамейки спиртным, стараясь распределять жидкость равномерно. Виски матери Алисии она приберегла для деревянной кафедры, где лежала Библия. В порыве суеверия Кейт пощадила книгу и выбросила ее через открытую дверь на газон. Когда она вернулась обратно, в нос ударил терпкий запах алкоголя. Кейт закашлялась и сплюнула от появившегося во рту едкого привкуса.

Над алтарем висело массивное распятие, и даже в темноте Кейт почувствовала на себе взгляд изваяния.

«Прости, Отче, ибо я согрешила», – подумала она, чиркнув спичкой о дверную раму.

– Ничего личного, – добавила она вслух, когда спичка загорелась, резко и ярко.

Сначала Кейт просто наблюдала за крохотным оранжевым язычком, но когда спичка обожгла ей пальцы, Кейт швырнула ее на ближайшую скамью. Доски молниеносно вспыхнули и гневно затрещали. Сработало!

Спирт быстро улетучился: через несколько секунд запылали остальные скамейки, а потом и алтарь. Огонь бушевал и, кажется, жил своей собственной жизнью, поглощая древесину.

Кейт стояла и смотрела на пожар, как загипнотизированная, а пламя продолжало пожирать церковь дюйм за дюймом.

В конце концов духота и дым вынудили Кейт выскочить наружу – в ночную прохладу.

 

Вместо того чтобы подчиниться инстинктивному импульсу, Кейт села на лавочку на безопасном расстоянии от пожара и принялась болтать ногами.

Прищурившись, она различила на горизонте огни ближайшего города-спутника, Де-Мойна. Старомодное имечко, реликт времен до реконструкции. Таких городов сателлитов, рассеянных по периферии Истины, было около полудюжины, и население каждого едва ли составляло миллион человек. Местным жителям запрещалось их покидать, и они ничем не помогали столице, однако так и было задумано. Никому не хотелось стать добычей монстров. Или Келлума Харкера.

Кейт достала зажигалку – красивую серебристую вещицу, которую мать Алисия конфисковала в первую неделю, – и начала ею щелкать, чтобы занять руки. Когда это не помогло, Кейт вытащила из кармана рубашки «трофейную» сигарету. Она подожгла ее, полюбовалась на микроскопический голубой огонек, сделала затяжку и закрыла глаза.

«Где ты, Кейт?» – спросила она себя.

То была игра, в которую Кейт играла с тех пор, как узнала про теорию бесконечных параллелей. Согласно данной теории, путь человека является не линией, а своеобразным деревом, причем любое принятое решение вызывает появление все новых и новых ветвей. Как можно догадаться, в итоге существует уже не одна личность, а множество Кейт Харкер.

Разве не замечательно? Тысяча клонов Кейт – и тысяча разных вселенных!

Возможно, где-то там, в иной реальности, нет и намека на монстров.

И у какой-нибудь Кейт есть отец и мать.

А другая Кейт тоже счастлива и даже никогда не сбегала из дома вместе со своей мамой.

А если и сбегала, то до сих пор живет припеваючи.

Но если существует тысяча вселенных, то сама Кейт подобна молекуле, которая занимает свое законное место. Значит, ей будет легко сделать то, что нужно, хотя в параллельном мире ее версия выбрала что-то иное. Так уж суждено.

Вероятно, та Кейт живет лучше ее, и ей не надо думать о последствиях.

А может, именно она, Кейт, устроившая поджог, и сберегла их всех? Дала своим копиям возможность жить в безопасности и здравом уме.

«Где ты?» – мысленно спросила Кейт.

Лежу в поле. Смотрю в небо.

Ночь теплая. Воздух чистый.

Трава мягкая.

И в темноте не прячутся монстры.

«Как здорово», – подумала Кейт, и вдруг церковь схлопнулась, и в небо взметнулось множество угольков.

Быстрый переход