Куда там!

Распаленный негодяй заломил девчонке руку, с треском рванул рубашку. Посыпались, отлетели пуговицы, обнажилась грудь – небольшая, трепетная…

Курад!

Что же делать-то?

Курад…

– Стой, стой! Не так грубо… Ты самогон обещал!

Лиина вдруг перестала вырываться – наоборот, улыбнулась.

– Обещал – налью, – несколько обескураженно отозвался насильник. – Раз уж так пошло… За грубость извиняй. Выпьем.

– Сначала – за знакомство. А уж потом…

– А ты сказала – не пьешь!

– Передумала! Раз уж Салтычихин…

– Да говорю же! – Мужик вручил ей стопку. – Держи! А я налью… Слышь, голоногая… А ты мне нравиться стала! Молодец. А то кобенилась… Ну, давай! Пей!

– Ага…

Вместо того чтобы выпить, Лиина резко плеснула самогонкой в глаза насильнику. Тот отпрянул, зарычал, словно раненый медведь. Протер глаза и довольно проворно бросился за выскочившей в дверь девушкой…

– Су-ука! Убью!

Ага, убьешь… Ты поймай сначала!

Она бежала легко, как на стадионе, босиком по мокрой траве. Не добегая до леса, резко свернула к избам, потом – к старой бане… Оглянулась – преследователь орал где-то за сараем…

И бросилась в высокую траву – затаилась…

– Убью-у-у! А-а-а! Городские! Убью-у-у!

Из лесу уже выходили ребята – Тынис с Иваном. Через плечо у Тыниса висел фотоаппарат – старая еще довоенная «Лейка». Как всегда.

– Парни! Уходите! У него нож! – замахала руками Лиина.

Насильник ухмыльнулся и, перехватив финку, направился прямо к ней.

И парни – тоже.

Кто быстрее – вот в чем сейчас был вопрос. Впрочем, и девушка не сидела на месте – рванула с места, только пятки засверкали – олимпийский чемпион обзавидуется! Попробуй догони…

Еще и остановилась, застегнула рубашку на пару оставшихся пуговиц. Обернулась, подначила:

– Эй, ты где там? Что так медленно-то? Курад…

Теперь можно было… Теперь-то Лиина никого не боялась – ведь она была не одна! Видела, как ребята выдернули из старого плетня колья.

– Лиина! Держись!

Седой оглянулся. Снова зарычал, замахал финкой. Студенты спокойно подошли к нему с двух сторон, с кольями.

– Тынис! Снимай! – быстро сообразила Лиина. – Все фиксируй!

Тынис живо расчехлил камеру, взвел затвор и нажал на спуск…

И тут вдруг со стороны леса послышался рокот двигателя. А вот и трактор – серый ДТ-75 с распахнутыми настежь дверцами…

– Хо! Леха! Соколов! – убрав финку, неожиданно обрадовался насильник. – Слышь, Леха, а нас тут городские обижают, ага…

Словно бы тракторист мог его услышать!

Не услышал – увидел. Трактор остановился, заглох… Только вот, кроме тракториста, там был еще кто-то…

– Вот так встреча! – выпрыгнул из кабины Ревякин. – Никак гражданин Ломов. Ты-то мне и нужен.

– А я че? Я ниче… Это они вон, с кольями! Гражданин начальник, прошу отметить! Ишь, взяли моду… ишь… А эта еще, змея голоногая, прямо мне в рожу плеснула! Обидно, да-ак… Прошу отметить вдвойне.

Запричитав самым плаксивым голосом, Ломов как-то вдруг стал меньше ростом, попятился, этак бочком, бочком… И, резко оттолкнув Тыниса, со всех ног бросился в лес!

– Стой! – Ревякин выхватил табельный «ПМ».