Короче, я этого прикола вообще не понял. В отличие от деталей, сами населённые пункты на цифровую карту были нанесены. Да, в виде привычных схематичных кружочков, но тем не менее. И они оставались таковыми до тех пор, пока мы с Хлюпой не соизволили их посетить. В дальнейшем на карте можно было рассмотреть уже и улицы, по которым мы прошлись, однако название осталось прежним.

Вначале я не придал этому особого значения, списав всё на местные реалии цифровой навигации. Думал, оно точно так же сменится, как только мы выясним настоящее имя города. Но нет. И в управе нам ответили, что город называется просто цифрой. Оказывается, и наш (точнее, тот, с которого мы с Хлюпой и начали своё путешествие) тоже не имел интересного названия. Просто Семь — и всё. Даже как-то обидно стало.

Моего возмущения никто не оценил. В том числе и Хлюпа, который махнул на меня рукой и сказал: «Да какая разница, может, так проще». Тем временем мы миновали уже крайний населённый пункт под названием Тридцать шесть и на всех парах неслись к заветной точке на карте. Пока ничего необычного не происходило. А ведь за те семь дней, что мы упорно следовали к пункту назначения, приключений хватало.

Мы дважды столкнулись с бандитами по типу тех, что поджидали нас у Семёрки. Трижды отбивались от дроидов. Один раз — по собственной глупости.

Мы едва не влетели в них, когда маневрировали среди огромных мусорных куч. И ведь я говорил Хлюпе: «Давай объедем». Так нет же, лень ему лишние десять километров проехать. Насилу отбились. Ну это ладно.

Самое удивительное, что в следующем городе нам без лишних вопросов возместили все боеприпасы. Хотя чему я удивляюсь, если делом заправляет аж целый министр обороны! Влияние у нашего Толяна (как его в последнее время называет Хлюпа) было поистине безграничным. Я откровенно начинал побаиваться, что действительно зря ввязался во всё это дерьмо, но заднюю включать было как-то поздно. К тому же я просто сгорал от любопытства, так хотелось узнать, что же это за кладбище такое, о котором столько разговоров ходит. Вот только пока, кроме бескрайней степи, ничего необычного на глаза не попадалось.

Мало того, уже километров сто мы не встречали ни единой свалки. Городов на карте тоже не было. Единственное, что изменилось, — небо. Точнее, его цвет. Теперь оно стало насыщенно-бирюзовым, а розовый цвет сместился за спину, превратившись в тонкую полосу на горизонте. Вот тебе и тёмная сторона планеты. Хотя нет, вру: изменилось не только небо, но и температура воздуха. Стало заметно прохладнее, если не сказать больше.

Похолодание мы заметили давно, а потому ещё в Тридцать шестом выпросили себе дополнительную одежду. Однако даже три слоя прочнейшей углеродной ткани продувало насквозь. Непрерывный поток ветра заставлял тело трястись от холода, а зубы — выстукивать мелкую барабанную дробь. Нет, столбик термометра вряд ли опускался ниже нуля, но наши тела успели привыкнуть к жаркому климату и сейчас испытывали сильный дискомфорт. По моим прикидкам, здесь было максимум градусов семнадцать, хотя я могу и ошибаться. К сожалению, цифровые технологии этого мира хоть и имели сумасшедшее развитие, температуру воздуха не отображали. А может, здесь даже методов её измерения не существовало. Я вообще впервые озадачился данным вопросом, возможно, остальным да него тоже нет никакого дела.

По большому счёту, на всё это было плевать, просто я уже не знал, чем ещё занять голову. Семь дней пути практически в полном молчании и созерцании скучнейшего пейзажа, какой только можно себе представить. А потому как только на горизонте образовалось пыльное облако, мы с Хлюпой сразу оживились. Да, опасно, да, возможно, нам снова придётся вступить в схватку, но хоть какое-то развлечение.