Он быстро приближался, да и появился рядом, буквально в двух сотнях шагов. Ближе, чем когда-либо. Мне оставалось лишь чуть повернуть голову, чтобы убедиться в своих предположениях. Это был Ильмар.

Без шляпы, в доспехе он выглядел странно. И чем ближе подходил, тем сильнее я убеждался в этом. Небрежно смятые шлемом волосы, улыбка, в которой всегда чудился замерший смех, сейчас выглядела… Безумно? Перекошенные уголки губ искажали её. Чем больше я всматривался, тем сильнее тревожился. Что с ним?

Он заговорил, не дожидаясь, когда окажется рядом. Едва спрыгнул с песка на мой оазис. Проламываясь сквозь заросли, оставляя за собой пролом не хуже астрального гостя, он закричал:

– Время пришло!

Ну конечно! Я едва удержался от того, чтобы вскрикнуть. Мог бы и сам догадаться: великое заклинание, Татва, что стягивало все пути этого пласта в одну дорогу, дрогнуло, исказилось. Самое время помочь Стражам, доказать силу магов Гардара. Я быстро бросил взгляд по сторонам, проверяя, не забыл ли чего. Артефакты на постаментах достаточно свежие, если на них и есть трещины, то они пока не опасны. Три-четыре дня они продержатся, да и выход из строя одного, двух не страшен. Вряд ли это случится с соседними артефактами, а неширокие проходы не опасны.

Гвардеец идёт со мной, в этом не может быть сомнений. Как не может быть сомнений в том, что Паук остаётся здесь, сражаться со средними тварями. Но Солдат… Впрочем, у меня нет выхода: он слишком медленный. Значит, будет подстраховывать Паука. Как бы тот ни был хорош против «черепов», но оставлять…

Удовлетворившись быстрым осмотром, всё это время я глядел на приближающегося Ильмара – негоже встречать гостя спиной. Шагов двадцать разделяло нас, ауры уже соприкоснулись… Соприкоснулись, позволив мне ощутить знакомое давление от Ильмара. Он напитывал мощное боевое заклинание…

Разум мага опередил разум человека.

Дистанция схватки двух магов.

Ни одной чужой линии под ногами.

Давление чужой ауры. Эфир!

Проблеск перегруженного плетения в руках чужого мага.

Действуй.

Шаг прервался на половине, когда я провалился в Сах и буквально швырнул в противника десятки рассекающих игл.

Мы нанесли удар одновременно, но маг бил не по мне. Из всех моих рассекающих плетений в чужое заклинание угодили всего два или три. Не уничтожили, а исказили. Плетение вспухло, меняясь и пронеслось в стороне, уходя за спину. Оттуда порывом ударил сжатый воздух, заставив качнуться.

А разум человека взял верх над разумом мага. Я отбросил Сах, возвращая обычную скорость мира, зарычал:

– Ильмар! Что ты творишь?!

– Нужно потушить этот огонь.

– С какой стати?

Ильмар не ответил. Глаза горели, словно его терзала лихорадка или же он перебрал вина. Обвёл полубезумным взглядом мой оазис, кружащих вокруг него големов.

– Разрушить эту колонну, твои блоки, – в хриплом голосе сочилась злость, – содрать всю эту зелень и накрыть кости Артилиса песком.

– Такого не было в планах, – я снова коснулся Сах, готовый, едва лицо Ильмара окаменеет, замедлить время и для себя.

– Я знаю, Аор. Я знаю.

Ильмар потерял интерес к зелени, перевёл взгляд на меня. Глаза его всё так же лихорадочно блестели, но хотя бы улыбка стала почти нормальной. Будь мы в Зелоне, я бы уже потребовал показать мне амулет. Но подозревать, что здесь, во владениях Стражей, кто-то взял его под контроль? Оплёл ментальными путами? Бред. У него выпускной амулет, да и сам он могущественнее меня.