Проскочило чуть больше, чем я ожидал, но всё же большая часть завязла в корневой системе, которая уже начала прорастать в мышечной ткани. А я на мгновение замер, рассматривая исполинское сердце, обеспечивающее жизненной силой всю систему термитника. Больше всего я боялся, что пули не причинят ему особого вреда. Кто знает, как здесь всё на самом деле устроено. Да и слишком уж велика разница в весе и размере, не факт, что энергии пуль будет достаточно. А может, система регенерации способна восстановить этот главный орган строения.

Все эти мысли промелькнули за мгновение, а руки уже выполняли необходимые действия, чтобы завершить бой победой. Я выкрутил на максимум магнитные катушки и вдавил спуск. Мне даже показалось, что я услышал, как захлопали выстрелы. Да, при максимальной энергии становится слышно, как пули покидают ствол, потому как они преодолевают звуковой барьер. Почти три с половиной сотни металлических конусов покинули магазин за считаные секунды и устремились к цели. И метил я вовсе не в сердце, а в сосуды, на которых оно было подвешено.

И всё получилось. Сработало даже лучше, чем я полагал.

Тонкие, хоть и упругие стенки сосудов разлетелись в труху, а огромный мышечный мешок рухнул вниз, будто презерватив, наполненный водой.

Некоторое время ничего не происходило. Я уже начал сомневаться в правильности своих действий, как вдруг центральное здание накренилось. Не знаю почему, но я провёл не самую приличную ассоциацию, наблюдая за тем, как вянет высокая башня. Впрочем, ничего удивительного, учитывая тот факт, что оно держалось только благодаря кровяному давлению.

От созерцания триумфа меня отвлекла тень, стремительно летящая в мою сторону. Я едва успел выскочить из вездехода, когда на его крышу с грохотом рухнула крылатая тварь. И мой случай оказался не единичным. Вскоре на наши головы посыпался натуральный град, состоящий тел с кожистыми крыльями. Подобная участь постигла не только летунов. Рядовые твари целыми группами падали на землю, а вместе с ними и другие боевые мутанты, что были искусственно выращены в недрах живой башни. На ногах оставались лишь здоровяки, но их количества вряд ли достаточно для продолжения боя. И это понимали не только мы.

Место схватки погрузилось в гробовую тишину, которую внезапно разорвал одинокий победный возглас. А спустя пару секунд к нему присоединилось несколько сотен глоток. И тут до качков окончательно дошло, что ничем хорошим для них это не пахнет. И остатки воинства мутантов под вой, рёв и улюлюканье пустились в позорное бегство. А мы принялись зализывать раны и подсчитывать потери.

Я без сил опустился на землю, оперевшись спиной о колесо мятого вездехода. Рядом, с тяжёлым частым дыханием развалился Жухлый. Вся морда в крови, глубокая царапина на боку, но морда довольная. Будто это он только что одержал сокрушительную победу.

— Тьфу ты, ёб твою мать! — выругался Короб, осматривая искорёженный вездеход. — Ну чё б вот не рядом упасть, а? Ты как?

— Это ты мне? — севшим голосом спросил я.

— Ну не ему же, — кивнул на крылатую тварь капитан.

— Хрен знает, — пожал плечами я. — Отходняк начался, сил вообще нет.

— Ясно, — вздохнул он и почесал макушку. — Ну рассказывай.

— Что именно?

— Да всё, — всплеснул руками он. — Что там с тобой делали? И какого хера ты в самое месиво моего бойца отправил?

— Они из меня нанитов извлекли, — ответил я. — И пытались мозги промыть. Кстати, Ада где?

— Да пёс её знает, — пожал плечами Коробков. — Мы думали, она с тобой.

— Если увидишь её, сразу пристрели.

— Хуясе! — ухмыльнулся он. — Неужто так сильно поругались?

— Если бы, — поморщился я. — Она вообще не человек.

— Уверен?

— Нет, но мне так сказали.