Знакомство не заладилось с самого начала.

— Нет, — отрезал я. — Я ваш лечащий врач на сегодня, Боткин Константин Алексеевич.

— Ну-ну, — поджал губы Лаврентьев. — Не доросли вы ещё до врача, как по мне. Я не для того ложился в элитную клинику, чтобы меня лечило какое-то отродье.

Сильное ругательство для аристократов. Отродье — это человек, которого изгнали из собственного рода, если использовать это слово в прямом значении. А также это способ сильно оскорбить аристократа.

— Не лучшее слово вы подобрали для обращения к лечащему врачу, — ответил я. — Вам следует за это извиниться.

— Или что? — приподнял он бровь. — Я пациент, вы врач. На дуэль вы меня сейчас не вызовете. Вредить моему здоровью вы не имеете права. Так что вы мне сделаете?

Да уж, не самый приятный человек. И главное, так уверен в собственной правоте. Хотя в этом случае он совершенно не прав.

— Колоноскопию вам назначу, — улыбнулся я. — Знаете, что это такое?

Колоноскопия — это обследование, при котором слизистая оболочка толстой кишки осматривается с помощью эндоскопа. Как я сам любил объяснять это обследование, это как ФГДС, только с другой стороны.

Судя по лицу пациента, он прекрасно знал, что это такое.

— Вы не посмеете, — заявил он. — Это же отразится на моей чести!

— Зато это хороший метод обследования, — пожал я плечами, — правда, на тот случай, если у вас будут подходящие жалобы. Но поверьте, для любой системы органов я найду такой способ визуализации, который будет весьма неприятно выполнять. Так что лучше вам всё-таки извиниться и забрать свои слова назад.

Лаврентьев покраснел от злости. Разумеется, я не собирался использовать медицинские способы обследования как наказание. Это неэтично и совершенно неподходящий способ разрешения личных конфликтов. Я всего лишь решил его припугнуть. И это сработало.

— Приношу свои извинения, — поджал он губы. — Я погорячился.

Признал свою вину скорее от безысходности. Что ж, пойдёт.

Это не должно отразиться на моём лечении. А в качестве наказания всегда можно назначит витамины группы В внутримышечно. Болезненные уколы, зато для организма очень полезные.

— Рассказывайте, что вас беспокоит, — проговорил я.

Лаврентьев снял носок с ноги и продемонстрировал мне стопу. Сустав первого пальца был распухшим, покрасневшим и увеличенным в размерах.

— Болит ужасно, — заявил он. — И стопу из-за этого согнуть вообще невозможно.

— Температура есть? — уточнил я. — Мерили вам?

— Вчера в приёмном была, — кивнул аристократ. — Сегодня не знаю, по ощущениям вроде как есть.

Итак, температура, опухание и воспаление первой фаланги большого пальца стопы. Диагноз уже вырисовывается.

— Ещё жалобы есть? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Резко сустав заболел, когда день рождения друга праздновали. Ну меня сразу на скорой, и сюда. Дали какую-то таблетку, боль поутихла. Отпросился назад, надо же было праздник закончить!

Действительно, надо было. Зачем нужен вообще этот палец? Поражаюсь со своего нового пациента.

— Раньше такое было? — продолжил я опрос.

— Да года два назад нечто похожее случалось, — чуть задумавшись, кивнул Лаврентьев. — Но там через дня три всё само прошло, я и забыл. Не до того мне вообще было.

Внезапное начало боли в ночные часы, спровоцированное, явное дело, не самыми здоровыми напитками и жирной пищей. Поражение первого сустава стопы. Температура. Похожий приступ в анамнезе. Ну всё как по учебнику.

Я активировал диагностический аспект и ещё раз его проверил.