– И чего, Скальпель без ассистента работает? – сомневается Лонг.

– Ему Клизма помогает. – Кеха кивает на того молоденького парнишку с раненой ногой, которому я отдал свою аптечку.

– Помогаешь, значит. – Лонг бесцветным взглядом смотрит на Клизму.

– Я… да… я… это… хирургом хочу стать…

– Хирургом… – эхом откликается Лонг. – Ладно. Клизма и Кеха остаетесь здесь, поможете нам встретить Скальпеля. А остальные подъем! Кто не встанет, пристрелю.

– Ты чего задумал? – тихонько спрашиваю я.

– Уведу их отсюда, чтоб не мешали. Запру в холодильнике и включу морозильную установку, надеюсь, она работает. Если после нашего ухода они сумеют освободиться, их счастье, а нет, так туда им и дорога. А ты присмотри за Кехой и Клизмой, ладно?

Лонг возвращается довольно быстро, усаживается напротив Кехи и указывает на его коммуникатор:

– Знаешь, что Скальпелю говорить?

– Что все в порядке.

– Правильно. И учти, если он насторожится и не придет, умрешь ты.

– А если придет? – В голосе Кехи явственно звучит надежда: а вдруг выкручусь? Вдруг откуплюсь?

Лонг молчит.

– А если он придет? – настойчиво переспрашивает Кеха. – Поклянись, что отпустишь меня, иначе…

– А что иначе? – улыбается Лонг. – Я могу прямо сейчас тебя пристрелить, а со Скальпелем Клизма побазарит.

– Все сделаю! – поспешно соглашается парнишка.

– Гнида! – вызверяется на него Кеха и обращается к Лонгу: – Скальпель не станет с ним балакать. Только со мной. Если я не отзовусь, Скальпель не придет, такая договоренность.

Лонг морщится и говорит:

– Ладно. Если Скальпель придет, я не стану тебя убивать.

Тут браслет на руке Кехи начинает вибрировать. Лонг многозначительно поводит бластером: отвечай на вызов. Кеха послушно отзывается, приветствует Скальпеля и говорит, что все приготовлено, как договаривались. Наконец, разговор заканчивается, Кеха прерывает связь и вопросительно смотрит на Лонга. Я тоже, но совсем по другой причине. Я вспоминаю про трупы в коридоре.

– Лонг, а Скальпель не насторожится, увидев всю эту бойню?

– А он не увидит, – возражает Лонг. – Он, скорее всего, через кухню придет, там терраса для мобилей есть, чтобы продукты разгружать. Так, Кеха?

– Ага. Я должен встретить его у входа.

– Ну, так пошли, встретим.

Они уходят, а Клизма заискивающе улыбается мне и пытается рассказать о своем тяжелом детстве, но я советую ему заткнуться и зову Фрэнка.

– Слушай, – говорю, – могу дать адрес вполне приличного приюта. Там, конечно, не сахар, но жить можно…

– Нет, – перебивает он. – Мне уже поздновато в приют, а сестер я туда не пущу. Ничего, выкручусь как-нибудь.

Ага, например, вступит в одну из таких вот банд.

– У меня профессия есть, – словно читает мои мысли Фрэнк. – Я мобили умею ремонтировать. Меня дед научил. Мы с ним мастерскую мечтаем открыть… то есть мечтали…

Его голос срывается. Он с ненавистью смотрит на Клизму.

Я задумываюсь. Надо поговорить с Биллом. Если парень и впрямь неплохой ремонтник, то в нашем клубе для него наверняка найдется работа. Он, правда, несовершеннолетний, но… ладно, что-нибудь придумаем.

В это время появляются Лонг и Кеха, который с трудом тащит на себе безжизненное тело упитанного мужчины в дорогом прикиде.