Но Джейн не хотела радоваться.

— Мы будем жить в Нью-Йорке? — печально спросила она.

— Пожалуй, да, — ответила Сюзан.

— А вся наша малина и ежевика дома пойдет коту под хвост, — горестно причитала Джейн.

Но Сюзан уже не обращала на нее внимания. Раз уж Джейн теперь об этом знает, то ей необходимо сказать это и детям. Она вошла в спальню. Обе кроватки стояли близко одна к другой.

— Еще не спите, мои дорогие? — Она присела на кровать Джона и взяла Марсию за руку.

— Нет, — ответил Джон.

— А я уже сплю, — сказала Марсия.

Джон уселся на кровати.

— Марсия! — сказал он с упреком. — Ты не спишь. Она бы ведь не знала, что ты здесь, правда, мама?

— Но глаза-то у меня крепко закрыты! — настаивала Марсия на своем.

— Это неважно, — сказала Сюзан. — Но ты можешь на минуточку проснуться, потому что у меня для вас сюрприз. Воробышки мои, я выхожу замуж за Блейка, и мы все переедем к нему домой.

Как она обнаружила, Джон вообще не имел представления о том, что значит выйти замуж. Но Марсия тотчас же открыла глаза и украдкой хитро взглянула на Сюзан.

— Куда это — к нему домой? — осторожно спросил Джон.

— В Нью-Йорк.

— Ну и что дальше? — спросила Марсия бодрым голоском.

— Пожалуй, что ничего, — сказала Сюзан, удивленная тем, что все выглядело так просто. — Еще только то, что завтра утром они придет на вас посмотреть, ну и я хочу, чтобы вы выглядели самым лучшим образом. Теперь это будет ваш новый папа.

— Этого я не знал, — обескураженно произнес Джон.

— Я того, старого, даже и не помню, — сказала Марсия.

— А я немножко, — сказал Джон. — Он был такой высокий, правда, мама? И он играл со мной, когда приходил домой.

— Да, — спокойно сказала Сюзан. Марк робко выступил из тени забвения. При звуке голоса его сына он возник в ее памяти так ясно, как она не видела его уже много месяцев. Она уже не могла вынести этого. Марсия не отводила от ее ясного вопрошающего взгляда.

— О чем ты думаешь, Марсия? — спросила она у дочери.

— Тебя Блейк будет любить больше всех? — Ее глаза расширились, а маленькие губы были сурово сжаты.

— Он меня любит несколько иначе, чем тебя, — ответила Сюзан.

Она не могла вынести холода в хорошеньком личике Марсии.

— Ну, а теперь спите, — сказала она быстро. — Спокойной ночи!

* * *

Сюзан испытывала невероятную гордость, глядя на детей, стоявших перед Блейком, подтянутых и приодетых. Джон быстро поклонился ему на французский манер, а Марсия сделала небольшой книксен. В другое время она подскакивала к Блейку, хватала его за шею или колени, или крепко держалась за его талию. А сегодня он был словно чужим! Девочка кивнула ему головой без единого слова. Затем дети подали ему совершенно чистые руки.

— Добрый день, — сказали они одновременно.

— Добрый день, — серьезно ответил Блейк. — Я принес вам конфеты, мадемуазель, а вам — коробочку волшебных карандашей, мсье. — Он отдал им обе коробочки.

— Благодарю, — разом ответили дети и посмотрели на Сюзан.

— Вы можете их открыть, дорогие. Как это мило со стороны Блейка, — сказала она.

Но Джон прошипел:

— Мама, ты спросила — ну, сама знаешь о чем?!

Она не знала.