То, что канцелярия перебралась на варварскую половину, сильно упрощало дело. Здесь всегда сновало много народу, и на мальчишку-водоноса никто не обращал внимания. С полным бурдюком на спине Зара ходила от шатра к шатру, выкрикивая время от времени:

— Вода! Кому воды⁈

Наполняя подставленные чаши и получая медяки, она тщательно следила за всеми перемещениями на территории канцелярии. «Его должны кормить, выводить по нужде, или выносить за ним, — рассуждала она. — Это постоянное движение из одного и того же места должно быть заметно».

Из палатки выполз здоровенный, голый по пояс фарг и, прищурившись на солнце, махнул ей рукой:

— Эй ты, иди сюда!

Свернув, Зара начала стягивать со спины бурдюк, а варвар, вытянув ладони лодочкой, буркнул:

— Лей!

Направив тоненькую струю, Зара вдруг заметила движение у палаток канцелярии. Два охранника выволокли человека со связанными руками, пересекли свободное пространство и скрылись в шатре великого логофета.

— Куда льешь, раззява! — Возмущенный варвар отвесил ей подзатыльник.

В голове зазвенело, и Зара очумело обернулась. Вода текла мимо протянутых ладоней прямо на босые ноги фарга.

Вырвав у нее бурдюк, здоровяк запрокинул голову и, приложившись к горлышку, выхлебал чуть ли не половину содержимого. Закончив и утерев мокрые губы, он бросил Заре полупустой мех.

— Держи, раззява!

Поймав бурдюк, та протянула открытую ладонь, но варвар и не подумал платить. Сделав зверскую рожу, он зарычал:

— А ну брысь отсюда, пока я тебе ноги не вырвал!

Правильнее было бы уйти и не связываться с похмельным дикарем, но таких затрещин девушка давненько не получала и душа требовала мщения. Ее оценивающий взгляд прошелся по мощной фигуре. Патлатая башка, выпученный живот, широкие штаны, подпоясанные пеньковой веревкой.

Протянутую ладонь подкрепил требовательный голос:

— Заплати!

— Что! — В заплывших глазах мелькнула злая искра. — Да я тебя…!

Здоровенная пятерня потянулась к Заре, но движения фарга были настолько медленные, что не пришлось даже напрягаться. Подсев под тянущуюся руку, она шагнула вперед и одним движением развязала узел на веревке. Рука дикаря пролетела над головой, а девушка, отскочив, громко выкрикнула:

— Подавись, жадный ублюдок!

Рассвирепевший мужик бросился за наглым водоносом, но штаны тут же сползли на колени и, сверкнув голой задницей, фарг рухнул лицом в пыль. Все, кто был поблизости, разразились неудержимым хохотом, а багровый от бешенства фарг вскочил, натягивая порты и сверкая глазищами. Его взгляд искал обидчика, но тот уже растворился в толпе.

Довольная собой, Зара поболталась еще возле канцелярии, дожидаясь, когда пленника поведут обратно. Ждать пришлось недолго. Вскоре те же двое охранников вытащили конюха под руки, и оставляя на песке следы его босых ног, оттащили в ту же палатку, из которой забрали час назад.

Теперь все было ясно, оставалось только дождаться ночи. В темное время, решила Зара, будет спокойней. Над планом особо думать не приходилось — никаких трудностей не предвиделось. Представить охране образ Варсания, войти в шатер — а вот что дальше, девушка пока не придумала. Судя по тому, что она видела, парень совсем плох и самостоятельно передвигаться не может, а это значит, придется определяться на месте — тащить его оттуда или закончить страдания бедняги прямо там.

Остаток дня Зара провела поблизости, опасаясь пропустить что-нибудь важное, но все текло, как обычно. Заполошно бегали дукенарии, сменялся караул, в сопровождении свиты ушел Варсаний, но заключенного больше не выводили и к нему никто не входил.

Вслед за вечерними сумерками на лагерь опустилась ночная чернота, и Зара пришла к выводу, что тянуть дольше нет смысла.