|
На время прекратите активные работы во «Франце», но подготовьте контр-минные отводы. Четыре здесь, пять здесь. На разной глубине. Прослушку применять постоянно. Заложите сразу взрывчатку. Я думаю, семи-восьми тонн пироксилина хватит. Электрозапалы держать в минутной готовности. Камуфлет должен быть такой, чтоб их стерло в порошок вместе с техникой. Если они, конечно, работают с буром. Я слышал, там опять хозяйничает сто семьдесят пятая туннельная рота, с которой мы уже знакомы по Мессинам. Эти дьяволы горазды копать штрек даже касками и зубочистками.
Менно почувствовал, что внимание лейтенанта сейчас переключится на него. Ощутил, как ощущал едва заметное движение камня в толще породы. Так и вышло. Лейтенант Цильберг вдруг поднял на него глаза и изобразил на лице удивление. Его холодные водянистые глаза прищурились, брови поползли вверх. - Подумать только, это же наш штейнмейстер! Удивительно тихо он сюда пробрался, верно? Господин штейнмейстер, отчего вы не считаете нужным отрапортовать старшим по званию? Лейтенант всегда называл его исключительно «господин штейнмейстер», а никак не «рядовой Хупер». Менно сглотнул комок в горле, большой и твердый, как валун. - Прошу прощения, господин лейтенант! Виноват, господин лейтенант! Рядовой Хупер прибыл по вашему приказу, господин лейтенант! Шоллингер хмыкнул в ладонь, скрывая улыбку. Неуклюжесть Менно всегда смешила его. Менно знал, что выглядит нелепо, смешно, даже глупо, но поделать с этим ничего не мог. Форма сидела на нем, как на куле с мукой: рукава слишком коротки, штаны чуть не трещат по швам. Да еще и ужасно перепачкана после подъема по шурфам. Знал Менно и то, что лицо его, даже перемазанное землей, не похоже на лица прочих сапёров, хоть он и провел тут больше двух месяцев. Слишком простодушное, с толстыми щеками и глазами навыкате.
Командир второго отделения, в которое входил Менно, унтер-офицер Шранк, был единственным, кто не улыбнулся. Менно рождал в нем лишь глухое раздражение, но не улыбку. Он был бы не прочь держать Менно в дальнем углу, засунуть в самую глухую и темную щель шахты, убрав подальше от лейтенантских глаз, но знал, что это невозможно. - Извольте доложить, господин штейнместер, - произнес лейтенант. Менно стал торопливо листать журнал. На пол блиндажа посыпались струйки земляной пыли. Карабин, только того и ждавший, соскользнул с плеча, сердито грохнул прикладом по настилу. Менно вздрогнул, попытался подтянуть его за узкий ремень и мгновенно уронил журнал. Лейтенант молча наблюдал за тем, как рядовой Хупер, теряясь и паникуя, пытается подобрать и то и другое. Молчание было тягостное, давящее, страшное. Наконец Менно удалось справиться с карабином и вновь раскрыть журнал. Он торопливо зашуршал страницами. - Так точно, господин лейтенант!.. Сегодня англичан слышно не было. Один раз были звуки бурения на двадцати семи, но пропали спустя четыре минуты. Наверно, просто отвлекающие фальш-штреки. Или у них вышел из строя бур… Один раз я почувствовал множественные шаги на третьем горизонте, метров примерно триста от поста. Не могу сказать точно, но это могли быть англичане. Человек, я бы сказал, восемь-девять… Брови лейтенанта поднялись миллиметром выше. - Это, по-вашему, доклад? Унтер Шранк, отчего ваши подопечные докладывают вышестоящему так, словно повстречали его в пивном баре? Шранк лишь головой дернул. Досадливо, точно Менно был неисправным электрическим буром, присланным с фабрики. Который решительно невозможно отремонтировать, но, вместе с тем, нельзя и отослать фирме-производителю. - Он не обучаем, господин лейтенант. Зря только бились. Солдат из Хупера как заступ из кочерги. - Очень странно, даже удивительно, - лейтенант Цильберг и впрямь довольно талантливо изобразил удивление, - Этого можно было бы ждать от обычной деревенщины, которой только вчера выдали форму. |
