– Теперь ему придется жениться на ней, – строго заметила подвыпившая экономка, успевшая опрокинуть несколько бокалов лучшего вина маркиза, – иначе его наследник лишится законного титула.

– Но она уже замужем, – возразил главный конюх, окидывая экономку презрительным взглядом.

– Значит, пусть купит развод. Заплатит мужу, и дело в шляпе, – пояснил мажордом, все еще стойко державшийся на ногах после бесчисленных стаканчиков виски. – Или палате лордов. Те и не такое проделывают, были бы денежки.

– Что же, он может себе это позволить. Видели бриллианты, которые он ей подарил? Она надевала их вчера к ужину.

– И сегодня, когда плавала в пруду, – дерзко добавил конюх.

– Пора тебе сказать своим негодяям помощникам, чтобы не лезли в чужие дела, иначе я им уши надеру! – вскинулась экономка. – Невоспитанные олухи! Никакого понятия о приличиях!

По мере того как пустел один бочонок за другим, все больше и больше пари заключалось на то, кто вернее всего угадает дату рождения наследника маркиза.

Но сам хозяин и его гостья устроили праздник на свой лад.

В десять часов они поднялись и под приветственный рев, вольные реплики и непристойные замечания удалились в маленький коттедж для гостей, чуть в стороне от огромного газона. В маленьком каменном строении горели свечи, бросая на стены и пол золотистые приветливые блики. Воздух был наполнен ароматом роз и лилий. Вазы с цветами стояли на столах и консолях, в крошечной столовой уже ждал холодный ужин, постель в спальне была приготовлена.

– Тебе нравится? – прошептал Хью, сжимая ее руку.

– Совсем как кукольный домик из сказки.

– Здесь так тихо.

– Да. Но, кажется, весь остальной мир веселится. Тебя здесь очень любят.

– Это Джон и управляющий все устроили. Молодцы!

– Но без твоего одобрения они ничего не сумели бы.

Слишком хорошо знала София, какой грубой и бесчеловечной может быть власть.

– Должны же арендаторы хотя бы какую то пользу получить от моего богатства. Завтра я покажу тебе фермы в Олдерли. Мы пытаемся вырастить новые сорта пшеницы.

София улыбнулась, поражаясь, как сильно отличается этот сельский житель от развратного, распущенного аристократа.

– С удовольствием посмотрю, – согласилась она.

– Может, тебе еще чего то хочется? – шепнул он, прикусывая мочку ее уха.

– Ужин в постели! – поддразнила она. – Я постоянно голодна.

– Как и следует быть. Желаю, чтобы мое дитя хорошо кормили, – весело объявил он. – А теперь ложись. Я принесу ужин и накормлю тебя.

– Ты мое счастье.

– А ты любовь всей моей жизни, – признался он, заключив ее в объятия.

Ночью, когда они отдыхали, утомленные любовью, маркиз тихо сказал, прижимая ее к себе:

– Я хочу, чтобы ты развелась с мужем.

И ощутил, как она застыла в его объятиях.

– Я легко и без огласки получу развод. Посторонним необязательно знать подробности. Мои адвокаты справятся с этим.

– Муж такого не допустит.

– Не волнуйся, я позабочусь, чтобы он согласился, – уверенно пообещал он.

– Давай поговорим об этом утром. Не возражаешь?

– Нет, разумеется, нет. Я сделаю все, что ты пожелаешь. Но ты ведь понимаешь, что этот ребенок должен быть законным?

– Знаю, – кивнула она, нежно целуя его. На ее глазах появились слезы.

– Не плачь. Я все устрою, – поклялся маркиз, вытирая ей щеки ладонью.

– Знаю, – повторила она, стараясь улыбнуться.

Когда он проснулся, ее уже не было.