– Что случилось? – Холлингс прервал тираду, восхвалявшую Королевский Шекспировский театр, и озадаченно смотрел на Эшли.

– Все прекрасно, – отозвалась она. – И очень вкусно. Но, боюсь, мне пора бежать.

Не будь у Холлингса железного самообладания, у него наверняка отвисла бы челюсть. Однако он быстро оправился от изумления.

– Неужели вы уже уходите? Ведь нас ждет еще десерт и кофе. И потом, – он одарил ее улыбкой, от которой, по его расчетам, она должна была сразу растаять, – у меня были планы на вторую половину дня.

– Мне очень жаль, – покачала головой Эшли и встала. – Я буду занята. И вы тоже. Для начала вам предстоит визит в химчистку.

На сей раз Холлингс был явно ошарашен:

– Я что-то не совсем вас понимаю…

– Вот и хорошо, – сказала она. – Пусть так будет и впредь.

И, взяв со стола соусник, опрокинула его прямо на костюм своего спутника.

В наступившей гробовой тишине Эшли неторопливо покинула ресторан.

Каждый раз, когда раздавался звук внутренней связи, она вздрагивала. В какой-то момент Эшли с ужасом осознала, что ждет уже два часа. Единственное, чем можно было объяснить столь долгое отсутствие Джо, это тем, что раз она застала его с Эрикой в публичном месте, ему больше не было нужды соблюдать хоть какую-то видимость конспирации.

Эшли мерила шагами кабинет, стараясь отогнать мучительные видения – Джо с Эрикой в постели, их тела, слившиеся в порыве страсти. Но стоило ей закрыть глаза, как ненавистные образы снова вставали перед глазами.

– Я больше так не могу, – наконец вслух произнесла она, но в эту минуту загудел зуммер, и голос Сью произнес:

– Миссис Мэррик, вам удобно зайти прямо сейчас?

Как только Эшли вошла в кабинет мужа, секретарша тактично испарилась. Лицо Джо было застывшим, как маска, однако в глазах его сверкал гнев.

– Надеюсь, обед был приятным, – ледяным тоном заметил он.

– Местами.

Эшли твердо решила не устраивать сцен. И хотя ей отчаянно хотелось разрыдаться и осыпать его обвинениями, она понимала, что сейчас для этого не время и не место.

– Ах, вот как. – Рот Джо был твердо сжат, в голосе звучали стальные нотки. – Может, потрудишься объяснить, что ты там делала?

– Удивляюсь, что ты задаешь мне такой вопрос, – пожала плечами Эшли. – Тем более что я могла бы спросить тебя о том же.

– Спрашивай, – проскрежетал он. – Я охотно тебе отвечу.

– По-видимому, ты считаешь такую откровенность одним из своих достоинств, – невозмутимо отозвалась она. – К сожалению, я не разделяю твою точку зрения на этот счет. И я ничего не хочу знать, Джо. Ты волен делать, что хочешь, и обедать с кем угодно. Но и я имею на это право. – Она положила перед ним папку. – Я пришла не затем, чтобы тебя допрашивать, а чтобы вернуть вот это.

Брови Джо сошлись на переносице.

– Где ты это взяла, черт побери? – прорычал он.

– Папка лежала на твоем столе, – отозвалась Эшли. – По-видимому, ты так торопился на свидание, что совсем позабыл о своей хваленой конфиденциальности.

Ах ты черт! – мысленно выругалась она. Последняя ремарка слишком отдавала ревностью.

Однако Джо, похоже, даже не заметил этого. Свирепо выругавшись, он стукнул по папке кулаком и поднял глаза на Эшли:

– Могу я узнать, где она находилась после того, как ты ее взяла?

– Я положила ее в ящик своего стола.