[1] général Louis d’Hugues — генерал Луи д’Юг

[2] Батарейная батарея — термин 19 века. Пешие батареи делились на батарейные (12 фунтовые пушки и полупудовые единороги) и легкие (6 фунтовые пушки и четвертьпудовые единороги)

Глава 25

Недаром говориться, если хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Разработанная по моему приказу операция не отличалась особой оригинальностью. Сразу после высадки десанта, перевооружить канонерские лодки «шанцевского типа» на мины и ближайшей ночью атаковать эскадру союзников. Поскольку тем уже случалось встречаться с нашими импровизированными миноносками, они, разумеется, будут настороже. Так что на большой успех рассчитывать не приходилось. Но в любом случае, врага тревожить надо. Посему особого выбора у подчиненных капитан-лейтенанта Мейснера не было.

Да они его, откровенно говоря, и не желали. Все они рвались в бой, в надежде послужить Родине, ну и конечно, отличиться!

Как водится в таких случаях все сразу же пошло наперекосяк. Сначала нападение вражеских шлюпов заставило отложить перевооружение. Потом юный командир «Комара» ринулся на своей канонерке в бой, потеряв ее почти со всем экипажем. Напрасной эту гибель, конечно, не назовешь, но ведь задача у соединения стояла совсем другая. И теперь у Мейснера под началом осталось шестнадцать боеготовых кораблей. У остальных начались проблемы с машинами или котлами. Давала себя знать спешная постройка.

Впрочем, нет худа без добра. Наблюдатели доложили, что легкие силы союзников тоже пострадали, а значит, сил для противодействия миноноскам у них стало меньше!

Была уже практически ночь, когда маленькие, но грозные суденышки проскользнули мимо острова Престо и разделились. Большая часть канонерок, обойдя Микельзе с юга, направилась к входу в Лумпаренский залив. Строго говоря, полноценных судоходных проливов имелось три. Но один проходил как раз мимо крепости и вел на северо-восток к материковой Финляндии вдоль побережья Большого Аланда. Второй располагался между Престо и Микезлье.

Третий, к которому и направились канонерки, открывал юго-западное направление в сторону столицы архипелага Мариехамну и дальше в Швецию, он пролегал между островами Лумапарланд, давшего имя всему заливу, и Энге, в честь которого и назвали пролив — Энгезунд.

Формально имелся четвертый — Лумпарзунд (между Лумпарландом и Лемландом), но он был настолько узок, мелководен и извилист, что даже местные лоцманы не решились проводить там канонерские лодки ночью, а уж для больших кораблей он был просто недоступен даже и в самый ясный день, и по приливной высокой воде.

Меньшая группа, проследовала дальше к южной оконечности архипелага — Ледзунду, где по данным разведки отстаивались самые крупные парусные и паровые корабли, не сумевшие из-за своей осадки войти в залив.

Командовавший французами адмирал Парсеваль-Дешен и его английский коллега Нейпир, разумеется, не были идиотами, а потому выставили на небольшом острове Финворгольм, лежащего ровно посреди пролива, посты. В случае обнаружения русских кораблей они должны были подать сигнал — зажечь собранные специально для этого кучи хвороста.

Было уже темно, от моря тянуло сыростью, мерно плескающие о берег волны заглушали все звуки, так что напряженно всматривавшиеся в ночную темноту часовые так и не обнаружили несколько рыбачьих лодок, подошедших к Финворгольму с другой стороны. Сидевшие в них местные рыбаки и финские ополченцы беспрепятственно высадились, и через несколько минут все было кончено.

Получив сигнал с берега, что путь свободен, канонерки так же тихо, чтобы не дай бог не выдать себя случайно вылетевшей из невысокой трубы искрой, потянулись в проход.