А после переброски застрявшего у Кастельхольма 51-го линейного полка генерала Гризи и получения выбитых из упрямых адмиралов обещанных трех тысяч матросов для десанта у него появится реальная возможность собрать ударный кулак и окончательно разгромить русские войска в полевом сражении. Когда их обескровленные батальоны отступят к Бомарзунду, французам останется только подтянуть к стенам крепости осадную артиллерию и планомерно крушить стены башен и самого форта… в этот момент, словно в ответ на его мысли, с моря донесся раскатистый грохот.

— Тысяча чертей, да что там опять стряслось⁈ — не сдержавшись, выругался генерал, излишне резко оттолкнув тут же любезно поданную адъютантом подзорную трубу. Рассмотреть отсюда, с мыса Транвик, что же случилось на противоположной стороне залива все равно было невозможно.

А случилось следующее. Стоило французскому фрегату войти в обманчиво свободный и безмятежный пролив между островами Микельзе и Лумпарланд, как из-под его форштевня сначала послышался непонятный скрежет, а миг спустя взвился водяной столб, после чего донесся грохот взрыва. Заряд динамита буквально переломил киль «Дариена», после чего несчастный корабль развалился на части и стремительно затонул в дыму и пламени. Чем только добавил, к слову, проблем союзникам, изрядно сузив и без того не широкую полосу фарватера.

— Что это значит? — помертвевшими губами прошептал Фергюссон.

— Это значит, — прохрипел схватившийся за грудь Нейпир, — что пока мы ночью отражали атаку одних негодяев, другие заминировали пролив!

— Так что же, выходит мы все теперь оказались в западне⁈

Глава 26

Главное отличие XIX века от покинутого мною времени — это неторопливость. Информация идет долго, решения принимаются неспешно, а уж исполняются и вовсе как бог на душу положит. Но сейчас, после гибели фрегата, союзники отреагировали практически моментально. Сначала, задымили трубы практически всех пароходах и примерно через три часа пришли в движение блокшипы «Блейхем» и «Аякс». Причем, судя по всему, защитные понтоны с них не снимали.

Подойдя к Престозунду и Энгезунду, вражеские корабли развернулись и встали на якоря. К тому времени союзники успели собрать некоторое количество пехоты и усадить их в шлюпки. Судя по цвету мундиров это, были французы, хотя точно с такого расстояния не определить.

Достигнув Микельзе и Лумпарланда, союзники высадились на островах. Небольшие отряды защитников, попытавшиеся оказать сопротивление, быстро рассеяли, заставив отступить вглубь от берега. Будь на месте ополченцев финские стрелки или морская пехота с «Шарпсами», вражеским десантникам пришлось бы туго. Но, к сожалению, все самые боеспособные части находились сейчас в распоряжении генерала Вендта.

Затем, вперед снова вышли шлюпки, но на сей раз тащившие за собой по дну импровизированные тралы из канатов. Уже неоднократно сталкивающиеся с минами англичане сумели-таки в общих чертах понять их устройства и выработать меры противодействия. Какими бы примитивными ни были их тральщики, несколько часов тяжелого руда наверняка позволят вырваться эскадре из западни! Но только при одном условии… Если мы не станем им противодействовать!

Стоило английским шлюпкам подойти к проливу, вперед выдвинулись сначала пять, а затем еще три канонерских лодки «константиновского типа». Сначала громыхнула одна пушка, затем к ней присоединились остальные и вскоре среди вражеских ботов стали один за другим подниматься высокие всплески.