Годфри говорил, что сегодня вечером должен уехать, и у меня сложилось впечатление, будто ему предстоит какое-то весьма важное дело, для которого требуется свобода действий и открытая дорога. Разве так уж невероятно, что предметы, столь таинственно спрятанные под домом, являются частью все того же ночного дела? Что фактически к тому часу, когда Макс и полиция попадут в пещеру, «доказательства» исчезнут? И что даже слова Адони и его свидетельницы не смогут показать, что это такое было и куда исчезло? Мы вернемся назад, на то самое место, откуда начинали, и, скорее всего, дело Годфри будет закрыто, а сам он выйдет сухим из воды....

Я неохотно обдумала все по порядку. Неохотно пришла к очевидному и единственному решению. И поднялась.

– Ты покажешь мне пещеру и книги? Прямо сейчас?

Миранда уже начала составлять посуду обратно на поднос. Услышав мой вопрос, она замерла в изумлении.

– Прямо сейчас, мисс?

– Да, сейчас. Это может быть важно. Я бы хотела сама увидеть их.

– Но... уже так темно. Вы ведь не полезете туда в такую темень. Утром, когда вернется Адони...

– Не проси меня объяснять, Миранда, но я должна идти прямо сейчас, это может быть очень важно. Ты просто покажи мне пещеру, вход в нее, и все.

– Ну конечно, мисс. – Она растягивала слова, словно сомневаясь. – А что будет, если придет мистер Мэннинг?

– Не придет. Он куда-то уехал на машине, он мне сам говорил, так что вряд ли он пойдет по тропинке вверх на утес. Но чтобы убедиться, что его нет, мы сначала позвоним ему домой... Я могу притвориться, будто что-то забыла в машине. Ты наберешь мне номер, хорошо?

Где-то в пустом доме Годфри хрипло и пронзительно надрывался телефон, а я все стояла, выжидая, и Миранда нависала над моим плечом, обеспокоенная, но явно польщенная моим интересом к ее истории. Наконец я опустила трубку и поглядела на девушку:

– Ну вот. Его нет, так что все в порядке. Ну как, Миранда, покажешь? Пожалуйста. Только отведи меня к входу – и можешь идти назад.

– Ладно, если вы действительно так уж хотите идти... Если кириоса Мэннинга нет, я вовсе не против. Мне взять фонарик, мисс Люси?

– Да, будь так добра. Дай мне пять минут, чтобы накинуть куртку и сменить туфли, – попросила я, – а у тебя есть тут куртка или еще что-нибудь для себя?

Я не стала даже упоминать, что хорошо бы это оказалось чем-нибудь темным, – святой милостью крестьяне с Корфу никогда не носят ничего другого.

Три минуты спустя, одетая в легкие туфли на резиновой подошве и темную куртку, я лихорадочно перерывала стол в комнате Лео в поисках пистолета, который, насколько мне было известно, он там держал.

ГЛАВА 16

... Вот, видишь:

В пещеру вход. Войди туда бесшумно.

В бухте было пусто и темно – ни звука, ни лучика света. Мы без труда сумели, не включая фонарика, преодолеть полоску светлого песка, а миновав густую тень сосен, где лежал дельфин в ту памятную ночь, и выбравшись на каменистую тропинку, ведущую вдоль подножия южного мыса, обнаружили, что и тут можем обходиться без предательского огня.

Чуть-чуть не доходя зигзага, уводившего вверх к вилле Рота, мы свернули с дорожки. Шедшая впереди Миранда резво взбиралась по откосу – по всей видимости, прямо в самую гущу кустов, скрывающих утес.

Над нами склонялись темные и молчаливые лаймовые деревья. Ни один лист не трепетал.

Море и то было едва слышно. Даже после того, как мы включили фонарик, чтобы видеть, куда идем, наше продвижение через кустарник напоминало шум двух упитанных буйволов.

К счастью, идти было недалеко. Вскоре Миранда остановилась. Прямо по поверхности утеса стелился густой куст чего-то хвойного – судя по запаху, можжевельника.