— Ой! — воскликнула Джарджи, и Джефф вскочил со скамейки, пытаясь стряхнуть со своих штанов пролитый Джарджи кофе.

— Подождите, — сказал Билл, — я принесу что-нибудь.

Джефф не сводил с Джарджи глаз, пока Билл не вернулся с куском старой, но чистой рубашки. Джефф открыл было рот, чтобы отругать ее как следует.

— Я сама, — быстро произнесла Джарджи, забрав у Билла тряпку. — Отойдите, Робини, не мешайте, и в следующий раз не толкайте меня под локоть.

Джефф потерял дар речи оттого, что она пыталась все свалить на него. Оглядевшись, он готов был поклясться, что все присутствовавшие в комнате смотрели на него с изумлением, несомненно поверив словам Джарджи. «Какая разница, — устало подумал Джефф. — Сосуществовать с ней можно только в том случае, если не сосуществовать. Уйти подальше, при первой же возможности, и держаться подальше».

— Ну вот, — сказала Джарджи, отдавая тряпку Биллу. — Все в порядке. Спасибо.

— А как ты, Робини? — спросил Билл. — Есть запасные штаны или одолжить?

— У меня есть вторая пара, — проворчал Джефф, оставив тщетные попытки просушить свои штаны.

— Тогда пойдем. — Билл бросил тряпку на стол. — Покажу комнату, которую мы тебе отвели, там сможешь переодеться.

Он вывел их из столовой, в которой они обедали, и провел по другому коридору к простой двери, за которой оказалась комната площадью примерно пять квадратных метров. Здесь стояла койка, грубое деревянное кресло, покрытое цветастым одеялом, и простой деревянный столик, который, судя по виду, совсем недавно использовали в качестве письменного. Рядом с толстой серой незажженной свечой стояли в подставке из коры ивы угольные карандаши, тут же лежала пачка толстой бумаги. На койке лежали рюкзаки Джеффа и Джарджи.

— Бери рюкзак, — приказал Билл Джарджи. — Тебя мы поселим в обычную ночлежку.

— Меня это устраивает. Этот чужестранец храпит, можешь себе представить. А теперь оставь нас на минуту, Эсчак, нам надо поговорить наедине.

Билл удивленно поднял брови.

— Я не знаю, — сказал он нерешительно. — Бью…

— Закрой дверь, когда будешь выходить. Это не касается ни тебя, ни Бью.

Билл захохотал. Это был странный, почти беззвучный смех, который не подходил к сложившемуся у Джеффа мнению об этом человеке.

— Я дам вам время сменить ему штаны, — сказал Билл и вышел.

Джефф попытался что-то сказать, но Джарджи быстро закрыла ему рот ладонью.

— Ну давай, снимай штаны, — сказала она громко, потом убрала ладонь с его рта, прижала палец к своим губам, указала на рюкзак, а сама подошла к двери и прислушалась.

Смущенный Джефф неловко снял мокрые, прилипавшие к телу штаны и быстро надел сухие, достав их из рюкзака. Он затягивал ремень, когда к нему подошла Джарджи.

— Все в порядке, — прошептала она, — нас никто не подслушивает. Можно говорить, только тихо.

— Я…

— Шепотом, черт вас возьми.

— Хорошо, — прошептал Джефф. — Почему вы так уверены, что нас никто не подслушивает?

— Верьте мне на слово. Если кто-нибудь дышит в этом коридоре, а его не слышу, значит, у него легкие не больше, чем у клеща. Кроме того, я почувствовала бы запах старины Билла Эсчака темной ночью на расстоянии пять метров.

— Запах? — недоверчиво переспросил Джефф.

— А вы так не можете? Ах да, вы же похожи на всех городских жителей.