— Ну что ж, хорошо, что ты разузнала про Этьена. Ты им довольна?

— Он готов помогать мне всегда.

— А тебя не смущает, что он на тебя, что называется, запал?

— Ах это, — отмахнулась Беатрис. — Сущие пустяки. Он еще совсем молодой.

Гийом откинулся на спинку кресла я скрестил руки на груди.

— Но и не маленький. В агентстве сказали, что ему двадцать один. Он мужчина с мужскими желаниями.

— Поверь, я с ним справлюсь. Через день-другой он ко мне привыкнет и обратит внимание на кого-нибудь еще.

Она сказала это так небрежно, словно каждый день в нее влюблялся мужчина-другой, а потом равнодушно уходил.

— Кроме того, — Беатрис посмотрела куда-то в сторону, — он думает, что мы с тобой…

Ну, в общем, не думаю, что с Этьеном возникнут проблемы в этом плане.

Гийом немедленно вспомнил, что юноша назвал Беатрис его подругой. Тем лучше. Пусть продолжает так думать, даже если это и не правда. Достаточно тяжело преодолевать желание всякий раз, как он сам смотрит ей в глаза или на пухлые губы, хочет коснуться шеи, когда она откидывает волосы назад. Но подозревать, что другой мужчина, тем более такой молодой, испытывал то же самое, гораздо тяжелее. И кто знает, может, умеет ли он обуздывать примитивные страсти?

— И как, он тебе полезен?

— Да я листка бумаги без его позволения поднять не могу!

— Вот и отлично, — подытожил Гийом, внимательно изучая лицо Беатрис. Ни следа увлеченности новым помощником, лишь легкая ирония. — Но я позвал тебя сюда не из-за Этьена.

— Значит, дело в Марго, — упавшим голосом произнесла молодая женщина.

— Ты сделала все, что могла, чтобы она никоим образом мне не мешала.

— Но этого недостаточно, да?

Столько горечи прозвучало в словах Беатрис, что Гийому стоило величайшего труда не обнять ее, чтобы утешить.

— Нельзя тратить столько сил на то, чтобы прятать ребенка.

— Знаю, ты нанял меня не за тем.

— Я не это имел в виду.

Беатрис резко подняла голову и посмотрела ему в глаза, пытаясь понять истинный смысл слов.

— Только потому, что я решил никогда не становиться отцом, не стоит скрывать от меня ребенка, как будто его наличие — постыдная тайна. Пойми, я не умру оттого, что кто-то громко засмеется или закричит в моем доме.

— Я никогда не считала тебя жестокосердым человеком, но ты просто не знаешь, о чем говоришь.

— Давай попробуем. Все равно большую часть времени я провожу в кабинете. Не стоит затыкать рот себе и…

— Марго, да?

— Конечно. Тем более что замкнутые помещения вредно влияют на детскую психику. Пусть двери остаются открытыми.

Особенно если помимо Беатрис там есть Этьен, невольно подумалось Гийому.

Беатрис с Этьеном мигом нашли общий язык, так что работа спорилась. Последняя коробка из запланированных была разобрана, но дел по-прежнему оставалось немало. Мать Гийома и в самом деле хранила буквально все. Но, видимо, тем же пристрастием отличалась также и бабушка, прабабушка, да и прочие предки хозяина дома. Иначе откуда взялось такое количество вещей?

В коробках были флаконы из-под духов, газетные вырезки, обрезки шелка и кружев, шкатулочки, вазочки, рюмочки… Но это среди того, что привезли из Англии.