После чего вынырнувший из-за кулис организатор обратился к всему залу с небольшой, но обратившей внимание всех присутствующих на индивидуальную ложу, речью.

— Дорогие зрители! Я, Ирох Фандол, директор этого прекрасного театра, хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли сюда в этот прекрасный зимний день! Но особенную, прямо-таки гигантскую благодарность от себя лично и ото всего коллектива я обращаю к важнейшей гостье за всю историю нашего театра! Ваше высочество, принцесса Астерия, спасибо за то, что почтили своим присутствием наш концерт! Без вас этот день был бы совсем другим — не таким ярким и запоминающимся! Поаплодируем!

Ещё один вал аплодисментов прокатился по залу, а в сторону балкона пролетела даже пара букетов, по каким-то причинам не доставшихся артистам. И именно в этот момент Астерия встала, но не направилась к выходу, а активировала Альмагест, жестом попросив Элиота в происходящее не вмешиваться.

— Спасибо за тёплые слова, директор Фандол. Я тоже безгранично рада от осознания того, что у меня получилось сегодня посмотреть за великолепной игрой актёров вместе со всеми людьми, в этом зале находящимися. Я по-настоящему наслаждалась представлением, но одна важная деталь не позволила мне полностью проникнуться атмосферой. — Улыбка, держащаяся на лице принцессы, издалека могла казаться искренней, но Элиот видел, насколько та была холодна.

— Принцесса, пожалуйста, не стоит…

— Я поражена, что моего защитника и просто хорошего друга, без которого меня бы, скорее всего, уже не было бы в живых, считают воплощениемтьмы и зла. Да, его магия не так красива, как Орион, но важно ли это, если она используется для защиты всей Констеллы и меня в частности? — Астерия взяла небольшую паузу, позволив Элиоту насладиться почти гробовой тишиной, стоящей в огромной зале на полтысячи человек. — Ваша история красива, директор Фандол. Но она, к моему большому сожалению, не соответствует действительности. Ещё раз спасибо вам всем.

С этими словами принцесса усыпила Альмагест и, развернувшись, вместе со спешащим за ней Элиотом устремилась к выходу. Сейчас Астерия не хотела пересекаться с людьми, а потому ей нужно было как можно быстрее покинуть здание театра. Но не прошло и минуты, как у самого гардероба к подросткам не подошла, а буквально подскочила молодая девушка с густой копной рыжих волос, стянутых в косу десятком-другим алых лент. К груди она прижимала небольшую папку с закрепленной на обложке ручкой, а деловое платье-костюм тёмно-синих оттенков с серебристой окантовкой не оставлял Элиоту никакой надежды: как и во всех других королевствах, в Констелле были те, кто пишет газеты, раздувает слухи и умалчивает ненужные детали, если на то будет воля важных людей, поддерживающих с журналистами хорошие отношения.

— Ваше высочество принцесса Астерия, защитник Элиот, меня зовут Син Зонна, и я хотела бы задать вам несколько вопросов… Если позволите. — Всё-таки холодно-суровое лицо принцессы смогло пронять и её, сбив с боевого настроя и заставив «разорвать» одно предложение на два. Син Зонна несколько секунд подождала ответа, но Астерия молчала, задумчиво рассматривая нового собеседника. К этому моменту из зала успел выскочить и директор, и часть зрителей — последние, к счастью, не стремились окружить наследницу престола. — Я приступлю, хорошо?

Астерия чуть кивнула.

— Сегодня, в день премьеры, вы достаточно критично высказались о спектакле, якобы основанном на реальных событиях. Столичный театр не извещал вас о своих планах?

— Боюсь, мисс Зонна, в последние дни у меня не было большой возможности следить за всей почтой, приходящей на мое имя. Могло статься, что извещение было отметено мною как нечто маловажное.