«Сэр, с минуты на минуту я ожидаю прибытия пушки „хочкисс“. Ваша позиция небезопасна. Я предлагаю вам сложить ружья во избежание дальнейшего кровопролития.

Жан-Поль Лероукс, главнокомандующий винбергских войск».

Послание было написано на клочке коричневой бумаги.

— Мои наилучшие пожелания генералу, сэр, но мы побудем здесь еще немного.

— Как вам будет угодно, — ответил бур. — Но сначала… — он указал на фигуры людей в форме цвета хаки, лежащие среди мертвых лошадей и мулов, — сначала вы должны посмотреть, есть ли среди них живые. А еще мы просим вас добить раненых животных.

— Вы так добры, сэр,

— Хотя, конечно, вы не должны брать ружья и снаряды.

— Конечно.

Бур следил за тем, как Экклес с полудюжиной солдат рыскал по полю, добивая раненых животных и осматривая людей. Один молодой парень был все еще жив. Воздух с тихим шипением выходил из дыхательных путей, он истекал кровью, Через реку его перенесли на одеяле.

— Одиннадцать убитых, сэр, — доложил Экклес.

— Как только закончится перемирие, мы должны перетащить еще один «максим» и два ящика снарядов.

Они стояли рядом с шотландской повозкой, и Син склонил голову, изучая большое орудие из голубого металла, накрытое брезентом.

— Есть, сэр.

— Мне надо четыре человека. Убедитесь, что у них есть ножи. Понадобится перерезать веревки.

— Есть, сэр. — Экклес ухмыльнулся и отправился обратно к реке.

Син подошел к сидящему на коне буру:

— Мы закончили, сэр.

— Хорошо, когда я скроюсь за горизонтом, вы начнете снова.

— К вашим услугам. — Син побрел обратно к реке, обходя мертвых. Над ними уже кружились мухи, поднимаясь с трупов, когда он проходил мимо.

Син дошел до берега и увидел Соула во главе безоружных людей. Рядом с ним сидел рассерженный Экклес. Его усы висели от огорчения. Син понял, что произошло. Соул вызвался командовать добровольцами, забыв о своем высоком звании.

— Какого черта ты это делаешь? — строго спросил Коуртни.

Соул пристально посмотрел на него.

— Стой, где стоишь. Это приказ. — Он повернулся к Экклесу. — Перебирайтесь на другой берег, майор.

Экклес усмехнулся.

Времени спорить не было. Гонец буров находился бы уже на полпути к вершине. Син повысил голос, обращаясь к мужчинам на позициях у берега:

— Слушайте все. Никто не должен стрелять, пока враг не откроет огонь. Таким образом мы сэкономим снаряды. — Потом, понизив голос, вновь обратился к Экклесу: — Не бегите, а просто идите небрежной походкой.

Син прыгнул в воду и оказался между Соулом и Экклесом. Они втроем смотрели на вершину и заметили, как всадник, помахав им шляпой, пропал.

— Пошли, — приказал Син.

Люди направлялись к шотландской повозке. Маленький упрямец, подумал он и пошел за ними.

В полной тишине, напоминающей о грозящей буре, он проворчал, обращаясь к Соулу:

— Я еще тебе покажу!

Фридман ухмыльнулся с видом победителя. Хотя с вершины холма еще не стреляли, долго это продолжаться не могло.

Соул с Экклесом перерезали веревки, стягивающие брезент. Син скинул его и нагнулся за пулеметом.

— Возьми его! — приказал он мужчине, стоящему рядом. — Хватаем снаряды и бежим.

С вершины горы начали стрелять. Залпы напоминали барабанный бой. Петляя, добровольцы приближались к реке.