Рэднор сел в кресло, откинулся и закрыл глаза.

— Я устал, — проговорил он.

— Полагаю, вы почти не спали после того, что случилось.

— Мне семьдесят один, — вяло произнес он.

Я был искренне поражен. До нынешнего дня я считал, что ему около шестидесяти.

— Не может быть! — воскликнул я.

— Время бежит. Семьдесят один.

— Если бы я не предложил заняться Креем, ничего бы не случилось, — с раскаянием проговорил я. — Мне очень, очень жаль!

Рэднор открыл глаза и выпрямился в кресле.

— Это не ваша вина. Если и есть чья-то вина, то только моя. Если бы фотографии были у вас, вы бы не позволили Хегборну увезти их в Сибери. Я еще тогда понял, что вам не понравилось, когда я отдал их. Фотографии, попав в Сибери, стали прямой причиной взрывов. Это моя ошибка, а не ваша.

— Но вы же никак не могли предположить... — запротестовал было я.

— Я должен был предвидеть подобный поворот событий после стольких лет работы в агентстве. Думаю... наверно, я уже не способен ясно представлять... последствия. — Голос у него упал до тихого шепота. — Из-за того, что я дал Хегборну фотографии... вы потеряли руку.

— Нет, — решительно возразил я. — Нелепо упрекать себя в этом. Ради всего святого, прекратите. Ни один сотрудник агентства не позволит вам пребывать в таком настроении. Что будут делать Долли, и Джек Коупленд, и Сэмми, и Чико, и все остальные, если вы не начнете все снова?

Рэднор молчал.

— Рука у меня все равно не действовала, — продолжал я. — И если бы я уступил Крею, то не потерял бы руку. Но к вам это не имеет никакого отношения.

— Вы сумели запудрить мозги Крею. — Рэднор встал.

— Верно.

— Но мне-то вы не станете врать.

— Разумеется, не стану.

— Я вам не верю.

— А вы подумайте, со временем поверите.

— Вы не очень-то уважаете старших.

— А чего их уважать, когда они ведут себя глупо? — сухо проговорил я.

Он раздул ноздри, явно начиная злиться. Но вежливо спросил:

— А вы? Вы будете на меня работать?

— Это зависит от вас. А вдруг в следующий раз из-за меня всех нас убьют?

— Я рискну.

— Тогда ладно. Буду работать. Но мы еще не закончили с этим делом. Чико забрал негативы?

— Да. Он велел отпечатать снимки в двух экземплярах. Один комплект — для него, другой он передал для вас. Он сказал, что вы просили, но, право, не знаю...

— Вы привезли их? — в нетерпении перебил я.

— Да, они в машине. Вы уверены?

— Ради всего святого, я жду не дождусь их! — с жаром воскликнул я.

Этим утром агентство, втиснувшись в маленький домик Рэднора, снова начало работать. Долли позвонила мне, чтобы сказать, что у них совершеннейший ад, один телефон вместо тридцати необходимых, но, к счастью, все в приподнятом настроении, не расстраиваются из-за мелочей, в агентстве появилось новое выражение: «Холлилуйя». А теперь до свидания, потому что следующий в очереди на телефон показывает на часы, мол, ее время кончилось.

Позже из телефонной будки позвонил Чико.

— Сэмми нашел водителя цистерны, Смита, — сказал он. — Вчера Сэмми ездил к нему в Бирмингем. Теперь, когда Креи в тюрьме, Смит хочет дать показания под присягой. Он признался, что получил двести пятьдесят фунтов только за то, что вышел из кабины и, когда цистерна перевернулась, снял с нее цепи. А потом сидел на обочине дороги, стонал и жаловался, что ничего не помнит.