-- Что с вами случилось? - вопрос вырвался против моей воли и был произнесен скорее с интересом, чем с участием. Любопытство пересилило страх и я начал разглядывать лицо старика, еще недавно бывшее молодым. Гладкую кожу прорезали морщины, глазницы стали глубже и маленькие алые зрачки зияли, как будто из углубления, губы сузились, нос с горбинкой чуть вытянулся и стал напоминать орлиный клюв. Несмотря на все эти разительные перемены, в чертах Ротберта сохранилось прежнее высокомерие, тайное превосходство над людьми, не наделенными его властью.

 Подождав немного, я повторил свой вопрос еще раз, но вместо ответа, Ротберт с яростью схватил со стола стопку аккуратно переписанных заклинаний и швырнул их мне в лицо. Листы веером рассыпались по полу. Если Ротберт надеялся вызвать у меня приступ злобы, то ошибся. С безразличием я пожал плечами, выражая свое недоумение, и наклонился, чтобы собрать бумаги. Потом вспомнил, что все эти формулы уже затвержены мною наизусть и, решив, продемонстрировать свое мастерство быстро щелкнул пальцами. В один миг ветер поднял и закружил вереницу бумаг, а спустя мгновение они уже ровной стопкой лежали на дубовой столешнице.

 -- Сегодня вы не в духе, значит ли это, что ваши планы потерпели полный крах? - участливо поинтересовался я.

 -- Я выиграл в карты бестолкового самовлюбленного ученика, и чуть было не проиграл главное сражение, - с досадой произнес горбун. Голос был на удивление молодым и решительным. - Иногда приходится дорого расплачиваться за помощь потусторонних сил. На этот раз без подкрепления моей армии было не обойтись. Хоть ты и смотришь на меня ясными глазами праведника, делая вид будто не понимаешь ни слова, но на самом деле ты не менее порочен, чем знаменитые чародеи прошедших веков.

 -- Не правда, - попытался возразить я, хотя понимал, что на этот раз он не лжет. В доказательство передо мной лежала раскрытая книга, а гусиное перо само собой извивалось над листом чистой бумаги, медленно заполняя его надписями, которые праведник побоялся бы прочесть.

 От мрачного, торжествующего смеха за спиной кровь застыла в жилах. Колдун ходил вокруг меня, размахивая горностаевой мантией, и потирал длинные ладони. Я уже привык к неслышной легкой поступи моего тюремщика и неожиданно громкие шаркающие шаги неприятно резали слух. Даже в смехе Ротберта появилась скрипучая хрипотца. Приятный тембр его голоса постепенно уступал место ворчливости старика. Неужели можно вот так постареть за несколько дней только потому, что упустил какую-то маловажную деталь из своих колдовских планов. Наблюдая за этой переменой, я еще больше осознавал, что встал на опасную стезю, но заранее дал себе слово, что постараюсь не допустить роковой ошибки.

 -- Надеюсь, ты не бездельничал все это время, - строго спросил Ротберт. - Вижу, шесть болтушек и один плут с успехом отвлекали тебя от дел. Книги принесли тебе хоть какую-то пользу? Отвечай честно и, я подумаю о твоей дальнейшей судьбе. Моим слугам, как никогда нужен сильный защитник, а мне надежный слуга.

 От того, что кто-то обращается ко мне с такой фамильярностью, внутри все закипело. Решив, что никому не позволю командовать собой, будь то князь или дьявол, я постарался дать достойный отпор.

 -- У меня было достаточно времени, чтобы ознакомиться с азами запретных наук, - медленно, чеканя каждое слово произнес я. -Если вы хоть в половину так мудры, как о себе утверждаете, то должны знать чего мне это стоило - души.

 Ротберт нехотя попятился в дальний угол, объятый темнотой.

 -- Да, ты действительно сильно изменился, - подтвердил он и посмотрел куда-то поверх моей головы, будто увидел там то же самое, что видели придворные и звездочеты, а именно черную крылатую тень.

 -- То, время, которое вы мне отвели, не было потрачено зря, - я продолжил свою тираду уже более решительным тоном. - Много часов ушло на изучение магических трактатов, на прочтение ветхих рукописей и составление одному мне подвластных заклинаний.