Из всех событий прошедшей ночи мне вспомнились только странные речи князя. Он сказал:

 -- Перед тобой века, одна эпоха будет сменять другую, но ты останешься неизменным.

 Я так и не понял, что он имел в виду. В стенку осторожно постучали. Я обернулся и заметил, что висячие замки не заперты и бесполезным грузом болтаются на прежних местах. Камиль, еще не переступив порога, склонился в низком почтительном поклоне. Что это с ним, уж не перепутал ли он меня со своим хозяином. Никс держал под мышкой какой-то сверток и даже боялся поднять глаза выше, чем на уровень моих сапог.

 -- Перестань манерничать, Камиль, проходи и скажи все, что хотел, - произнес я, желая пошутить, но вместо прежних беспечных нот услышал чужой, высокомерный голос. Неужели это я обращаюсь к бывшему надзирателю с таким холодным презрением. И какая жестокость сквозит в моих речах.

 -- Я принес вам праздничную одежду, - Камиль быстро развернул свой сверток, извлекая оттуда белую шелковую рубашку, черные брюки, перевязь со шпагой и перчатки из тонкой кожи. - Его милость пожелал, чтобы вы сопровождали его на прием во дворце.

 Я не решился спросить вслух, зачем Ротберту понадобилось наряжать меня и тащить на какое-то празднество. Камиль и так был перепуган, как малолетний ребенок. Дальнейшие расспросы привели бы к тому, что никс с проворностью белки выскочил бы из камеры и скрылся в лабиринте. Оставалось только терпеть, пока он молча копошился вокруг меня, каждое мгновение вздрагивая и чуть не крестясь от страха.

 Одев камзол, я заметил, что на голубой парче параллельно друг другу вышиты золотыми нитями два дракона. Как будто парящие силуэты, напомнили мне последнюю ночь в отцовском замке. Я коснулся пальцами золотого шитья. Какое роскошное зловещие украшение. Точно так же выглядел дракон паривший над пылающей столицей.

 Все так же избегая смотреть мне в глаза, Камиль помог застегнуть жемчужные пуговицы на рукавах и пристегнуть шпагу. Мне показалось, что руки у него дрожат. Он накинул мне на плечи тяжелый бархатный плащ и пробормотал предостережение о том, что мы должны успеть на прием к определенному времени.

 Мне совсем не хотелось спешить на какой-то прием. Увидев Ротберта, я накинулся на него с вопросами и обвинениями. Однако требования ни к чему не привели. Даже горб сидевший у него на спине, как мешок с камнями, не мешал колдуны наслаждаться своим очередным триумфом.

 -- Взгляни на изображение дракона, - многозначительно кивнул он, указывая на золотую вышивку. - Теперь это твой знак и твоя сущность.

 -- Что вы со мной сделали? - в гневе выкрикнул я, но Ротберт оставался спокойным и молчаливым. Никакие угрозы не возымели на него действие.

 -- Что ты помнишь? - наконец спросил он.

 -- Все было как во сне, - честно признался я. - Головокружительный полет в небеса, мучительное перевоплощение и пограничный город. Он показался мне сложенной из кубиков игрушкой. Затем я увидел огонь и услышал звон колокола...

 -- А если я скажу тебе, что это был не сон, - прервал меня Ротберт.

 -- Я вам не поверю, - тут же парировал я. - Разве можно представить, что прошлой ночью я обладал неограниченным могуществом.

 -- Оно было лишь наполовину ограничено, - со знанием дела поправил он. Узловатые пальцы любовно поглаживали резной набалдашник тяжелого посоха. - Жаль, что получился золотым драконом, - продолжал вслух размышлять Ротберт. - Золото, конечно, благородный цвет, но слишком яркий. Другие драконы обладают камуфлирующим окрасом чешуи и могут слиться с темнотой, стать частью ночи.