Я оглядел стены темного помещения с низким сводчатым потолком. Здесь совсем не было окон, только узкая стрельчатая бойница, рядом с которой стоял какой-то хитроумный прибор. Видимо, этого было вполне достаточно для изучения небесных сфер. На крепких дубовых столах были расставлены склянки, колбы и стеклянные реторты, по которым текла какая-то красноватая жидкость. Несколько стеллажей, заваленных ветхими свитками пергамента, протянулись вдоль стен, и все-таки рядом с потолком был заметен узор паутины.

 Астролог не позволил мне долго разглядывать свою лабораторию. Сухая сильная ладонь сжала мое запястье, развернула руку ладонью вверх, так чтобы манжеты соскользнули вниз, и проглянул узор голубоватых вен. Я хотел что-то сделать или спросить, но почему-то не решался и наблюдал за происходящим как бы со стороны до тех пор, пока во второй руке звездочета не сверкнул маленький заточенный кинжал.

 -- Что вам нужно? - я вырвался из цепкой хватки, но как не стремителен был рывок, а на запястье все-таки остались следы от острых ногтей.

 -- Тебя нужно было убить мальчишка, - пробормотал в ответ звездочет. - Избавиться от тебя задолго до того момента, как начали проявляться твои способности.

 -- Вы считаете, что сможете убить рыцари пусть даже с помощью отравленного кинжала, - чуть бравируя, вымолвил я. Хотя и понимал, что к оружию была присоединена иная сила, равной которой нет.

 -- Еще год назад мы бы смогли, - огрызнулся звездочет, но все-таки спрятал кинжал в складках одежды. - Благодаря тебе над землей проносятся полчища врагов. Взгляни на тени, нависшие над землей, на временные затмение небесных светил. Силы зла ждали тебя, а теперь ты хочешь возглавить их.

 Он так пристально уставился на мое запястье, что казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит. Конечно же, он не мог не заметить, что ранки на моей руке стремительно затягивает новая кожица, и следы от ногтей постепенно исчезают.

 -- Я не понимаю, о чем вы говорите, - я отвел взгляд и заметил белую сову в клетке, подвешенной за крючок к потолку. - Она ручная? - я кивнул в сторону совы.

 -- Ручную не надо было бы сажать в клетку, - грубо ответил звездочет. Он подошел к стрельчатой бойнице, заменявшей окно, и всмотрелся в алую линию горизонта.

 Воспользовавшись моментом, я отодвинул задвижку и хотел уйти, не дожидаясь возобновление пререканий.

 -- Из-за тебя нас преследуют несчастья, - донесся до меня голос астролога.

 -- Поэтому все придворные колдуны с такой ненавистью смотрят в мою сторону?

 -- Те, кто умеют читать по звездам могут заметить венец зла над чьей-то слишком буйной головой, - ответил он и уже тише добавил. - Надвигается буря.

 Я так и не понял, что он имел в виду, морской шторм, который в ту же ночь разбил в щепки несколько снявшихся с якоря кораблей или последовавшую за ним трагедию. После того разговора я стал считать астрологов странными, почти выжившими из ума учеными и не верил ни одному их слову. Разве можно было иначе думать о людях, которые всю свою молодость загубили на изучение сложнейших наук, а остаток жизни посвятили тому, чтобы плести сеть интриг при дворе короля.

 Отец оказался прав, после длительной дороги в сопровождение неторопливого эскорта мог устать любой. Меня выводила из себя необходимость ехать медленным аллюром, чтобы мои провожатые, несколько воинов, оруженосец, паж и камергер не слишком отставали. Если бы я мог пустить коня быстрым галопом и оставить небольшую свиту далеко позади, то усталость и скука мгновенно бы перестали меня мучить. Но провожатые все время намекали на то, что без них я все равно не найду дорогу. Из этого любой смог бы заключить, что посещение летних праздников, было не самым приятным событием в моей жизни.