— У вас теперь отбоя от гостей не будет, — пообещала Вера, когда они собрались уходить. Она выглядела полностью покорённой.

— Боюсь, мы пока не справимся с полным залом, — с сожалением вздохнул я. — Мне нужно сперва кухню модернизировать, обучить Настю, всё продумать до мелочей. Качество для меня важнее количества.

— Разумно, — кивнула Вера с одобрением. — Очень разумно для ваших лет.

— Игорь, — вдруг сказала Наталья, уже надевая пальто, — а вы не думали заняться преподаванием? Городу нужны такие люди, как вы.

Я задумался на мгновение.

— Возможно, когда-нибудь. Но сначала хочу доказать свою состоятельность делом, а не словами.

* * *

Уже сидя в машине, отъезжающей от слабо освещённого «Очага», Вера Андреевна задумчиво сказала Наталье:

— Интересный мальчик. Очень. И я не шутила насчёт Дарьи. Такой союз мог бы принести городу много пользы.

— Я потому и боюсь за неё, Вера, — тяжело вздохнула Наталья, глядя на мелькающие в темноте дома. — На нём сейчас слишком много внимания. И не только нашего. Алиев этого так не оставит. Он не простит унижения.

— А мы поможем, — в голосе Веры Андреевны зазвенела сталь. — Город встанет на сторону Белославова. Давно пора выгнать этих пиявок из нашего уезда. Слишком долго они пили нашу кровь. Похоже, этот мальчишка — именно тот, кто нам нужен, чтобы начать.

* * *

Когда за гостями закрылась дверь, Настя буквально набросилась на меня. Схватила за руки так, что я почувствовал, как у неё дрожат пальцы.

— Игорь, ты меня до смерти напугал! — выдохнула она, глаза горели от страха и восхищения. — Ты так с ними разговаривал… Про Попечительский Совет, про дело отца… Это же безумие! Что, если они решат, что ты лезешь не в своё дело?

Я мягко обнял сестру за плечи. Под моими руками она дрожала, как воробышек.

— Настюш, опаснее всего сидеть тихо и ждать, пока нас сожрёт Алиев или кто-нибудь похуже. — Моим голосом я старался передать всю уверенность, которую чувствовал. — Не бойся. Мы просто должны быть на шаг впереди всех. Я никому не позволю тебя обидеть.

Слова подействовали. Страх в её глазах медленно растворился, уступив место доверию. Она кивнула и принялась убирать посуду, а я, насвистывая какую-то мелодию из прошлой жизни, отправился на кухню.

Там меня уже поджидал самый нетерпеливый критик во всём Зареченске. Рат восседал на краю стола, нервно подёргивая усами и сверля меня взглядом чёрных глаз.

— Ну? — не выдержал он. — Я тут чуть не умер от этого запаха! Где моя доля? Я же заслужил! Я вдохновлял тебя своим присутствием!

Я рассмеялся и выполнил обещание. Разогрел на сковороде самые лучшие, сочные кусочки мяса, что остались от ужина, щедро полил их густым, ароматным соусом. Рат набросился на угощение с такой скоростью, будто боялся, что его сейчас отнимут.

— Ты был великолепен, шеф, — прочавкал он между жадными глотками. — Просто гений! О тебе уже весь город гудит. Кое-кто завидует, естественно. Шпана местная злится, но это понятно, их Кабан настраивает. А вот приличные люди шепчутся, что у Зареченска наконец-то появился новый герой.

— До героя мне ещё как до луны, — усмехнулся я, наблюдая за пиршеством маленького союзника.

— Ну, до героя, может, и далеко, — съязвил крыс, деликатно облизывая усы, — а вот до завидного жениха для кое-чьей дочки — рукой подать. Я видел, как эта Дарья на тебя поглядывает. Да и мать её сегодня тоже неспроста улыбалась, когда думала, что никто не видит.

Я промолчал. Мои мысли сейчас были далеко от романтических интриг. После сегодняшнего разговора с Верой Андреевной у меня появилось более важное дело.