С этим вскриком вонючая тварь потеряла сознание и грохнулась на пол.

— Овражный гном! — фыркнул Тас и с отвращением сморщил нос. Спрятав нож за пояс, он пошел было прочь, но вдруг остановился.

— А что? — сказал он себе. — Это может быть весьма кстати.

Вернувшись к валявшейся на полу куче тряпья, кендер нащупал под ней тщедушное тело и потряс.

— Эй, очнись! — позвал он.

Судорожно вздохнув, овражный гном открыл глаза, но, увидев склонившегося к нему кендера, побледнел и торопливо закрыл их снова, притворяясь, будто опять потерял сознание.

Тас потряс гнома сильнее. Со вздохом тот приоткрыл один глаз, но кендер почему-то никуда не исчез. Бедняге оставалось только одно — прикинуться мертвым, что он тут же и сделал. (При этом овражные гномы задерживают дыхание и становятся совершенно негнущимися и твердыми. ) — Ну ладно, идем,

— раздраженно бросил Тас, в третий раз тряхнув гнома. — Мне нужна твоя помощь.

— Уходи! — отозвалась куча тряпок замогильным голосом. — Моя умирать!

— Еще нет, — сказал Тассельхоф самым страшным голосом, на какой был способен. — Но скоро умрешь, если не поможешь мне.

И он замахнулся ножом.

Овражный гном громко икнул от страха и проворно сел, смущенно почесывая за ухом. Увидев кендера, он неожиданно обнял его обеими руками и заголосил:

— Ты меня спасать! Я быть мертвый, ты меня лечить! Твоя есть великий жрец!

— Ничего подобного, — отрезал Тас, несколько озадаченный неожиданной реакцией овражного гнома. — А теперь отпусти. Нет, ты запутался в шнурке от кошелька…Не так!..

После некоторых усилий ему удалось наконец отцепить от себя маленькое грязное существо. Заставив овражного гнома встать на ноги, Тас строго на него посмотрел.

— Мне нужно пройти на другую сторону башни, — заявил он. — Я правильно иду?

Маленький гном задумчиво посмотрел вдоль коридора, затем повернулся к кендеру.

— Эта путь правильная, — сказал он затем, указывая в ту сторону, куда Тас двигался до столкновения с ним.

— Вот и хорошо. — Кендер двинулся было дальше, но услышал за спиной недоумевающий голосок.

— Какое такая башни? — пробормотал овражный гном, почесывая макушку.

Резко остановившись, Тас обернулся назад с весьма свирепым выражением на лице, которое на сей раз не было наигранным. Рука его сама собой поползла к рукоятке заткнутого за пояс ножа.

— Моя пойти с великий жрец, — поспешно объявил гном. — Моя проводить!

«Неплохая идея!» — подумал кендер и, схватив овражного жителя за грязную ладошку, поволок за собой. Вскоре они отыскали еще одну . ведущую вверх лестницу, и Тас начал быстро подниматься по ней. Звуки боя слышались здесь гораздо отчетливее, и гном-грязнуля явно утратил значительную часть своего энтузиазма.

Через десяток ступеней он даже попытался вырвать свою крошечную лапку из руки кендера.

— Моя уже один раз была мертвый! — воскликнул он, отчаянно трепыхаясь. — Когда ты мертвый два раза, твоя кладут в деревянный коробка и кидают глубокий ям. Моя не нравится!

Подобную теорию Тас слышал впервые, и она показалась ему довольно любопытной, однако у него не было времени на подробные расспросы. Не выпуская руки овражного гнома, он с не кендерской силой поволок его вверх по ступеням — туда, где раздавались хриплые крики и смачные удары.

Как и с противоположной стороны башни, эта лестница тоже заканчивалась дверью, только здесь дверь была заперта, а из замочной скважины, К которой приник кендер, доносились проклятия Карамона и хриплое дыхание Таниса.