– Мне кажется, у него обморожение мозгов, – сказал Вольт, обратившись к Электролюксу.

– Слишком много снега на морозе ел, – поддакивал друг.

И черт возьми, даже их теория звучала более правдоподобно нежели рассказы Калеба про чудесное исцеление Тесс, укушенной монстром.

– К черту! Забудьте на минуту о Тесс. Сосредоточьтесь над задачей, которая стоит перед нами, – психанул Калеб.

– Второй раз мы в штаб не прорвемся, это тухляк, – сказал Антенна.

– Нам не нужно лезть в штаб. Нам нужно лишь достать Триггера. Сейчас вопрос стоит не в том, выживет ли Желява. Сейчас ставки возросли до небес. Мы говорим о спасении всего человечества. Если Тесса действительно нашла способ победить заразу, мы должны обеспечить здесь первый полигон для производства лекарства. И не Триггеру с Трухиной я доверю единственный шанс на спасение людей. Вы слышите? – Калеб оглядел всех нас. – Мы, возможно, стоим на пороге великих перемен, когда все человечество наконец выйдет из нор и получит шанс вернуть жизнь на поверхности!

Снова наступило тяжелое молчание.

– Короче. Я не понял, чего несёт этот болван, – начал Фунчоза. – Мое предложение проще: замочим Триггера!

– Да!

– Порвем ему зад!

– Вырвем кишки гниде!

– Эта причина мне гораздо понятнее.

– Да, она проще.

– Давайте просто размажем Триггера, как гавно по стене!

Наконец Падальщики нашли пересечение интересов и, несмотря на то, что Калеб закатил глаза из-за узколобости его боевых товарищей, все же результат был ровно таким, каким он хотел: мы объединились, чтобы противостоять Генералитету снова. Неважно по какой причине: по маловероятной, мол, есть волшебное лекарство в руках получеловека-полузараженного нашего друга, или же по более реальной и насущной – отомстить убийце Генерала и главному палачу на Желяве, который простых мирных граждан к стенке ставит.

– От главных ворот всего сотня метров до арсенала. Этого вот так хватит, – вставил Лосяш, проведя большим пальцем у шеи.

– Ага! Сто метров, истыканных видеокамерами, как гедза Вьетнама этой ночью!

– Фунчоза прав. Нас обложат меньше, чем через минуту после того, как первая камера нас засечет, – согласился Тони.

– Эй, алле! Мы будем в арсенале! Там огневой мощи, как вшей у Легавого в трусах!

– Ты дебил? Нас всего четырнадцать да и то поломанных и избитых. Да пусть там в арсенале бомб, как монет в сейфе у Скрудж МакДака! Нам это не поможет! Нам солдаты нужны!

Фунчоза на выпад Мухи не отреагировал, особенно, когда Хай Лин стояла напротив него со сломанной рукой, подвешенной в косынке, а Бриджит едва ли могла стоять из-за гематом по всему телу. Остальные тоже не могли похвастать отличной физической формой: со дня штурма Генералитета прошло всего полторы недели, и за такое время переломы не срастаются, а швы едва успевают затянуться.

Легавый хоть сколько может пытаться скрыть от меня вывихнутое колено, но я уже наперед знаю, что в грядущей схватке мне придется стоять между ним и вражескими пулями. Потому что не смогу я сообщить Тамаре о том, что ее сын пал смертью храбрых. Родители не должны терять детей. Был бы мой отец жив, я бы не пожелала ему такой участи.

– Муха прав. Если мы хотим поднять реальный бунт, нам нужны все Падальщики, но ребята расформированы, – произнес Электролюкс.

– Козел-Триггер специально разбросал их по разным отрядам.

– Как мы сможем добраться до них? Как сможем собрать их в одном месте в одно время?

– Долбалания использовала спиногрызов для доставки сообщений.