– Живо в Центр управления! – истерила Полковник Трухина.

Взбешенный Триггер рванул рацией, готовый раскрошить ее стальной корпус.

– У меня здесь…

– В Центр управления сейчас же! – взвизгнула Трухина.

Несколько секунд Триггер раздумывал, как поступить. Но, видимо, истерика Трухиной заявляла, что произошло нечто посерьезнее, чем запертая в затхлой комнате старуха с двумя детьми. Триггер позвал солдат:

– Вы двое остаетесь караулить здесь. Головами отвечаете за пленников! Остальные за мной.

Триггер с мерзким Корвином и двумя другими солдатами вышли из допросной. Я бросилась к лежачему на полу Кириллу, возле которого уже припала на колени Каришка с красной щекой.

Кирилла тоже хорошо приложили, я прощупала ребра – целы. Отбили лишь мягкие ткани, и я бога молила, чтобы не были повреждены внутренние органы.

Каришка беззвучно плакала, Кирилл лежал в сознании, но терпел боль с закрытыми глазами и ловил ртом воздух.

А я смотрела на двух бугаев, охранявших дверь, и молила бога прийти на помощь прежде, чем вернется Триггер и продолжит свой допрос.

Бог всегда слышит наши молитвы.

27 января 2071 года. 10:00

Триггер

В союзниках есть один большой изъян: со временем они начинают пытаться сместить доминанту, отчаянно натягивая одеяло на себя. Пока Генерал был жив, Трухина и пальцем не пошевелила, чтобы избавиться от него, но теперь, когда я сделал всю работу, она желает укрепиться в своей власти, заступая за черту и прохаживая по моим владениям. Если она думает, что я это потерплю, она глубоко заблуждается. Во имя благосостояния Желявы я убил своего старого друга, с которым мы сотни боев прошли плечом к плечу. Избавиться от Трухиной, мне не составит ни малейшего труда, если я восприму это как благо.

Я ворвался в Центр управления, готовый всыпать ей взбучку прямо перед десятками операторов, что следили за мониторами. Но эта женщина снова меня перебила.

– Триггер, у нас серьезные проблемы!

Я сжал кулаки, но решил выслушать эту истеричку в менопаузе.

– Ворота! Они открылись сами по себе!

Она почти кричала, щелкала по клавиатуре, указывала на экраны, а мой мозг все еще догонял смысл ее фразы. Она казалась нелогичной, словно вырванной из параллельного мира, в котором мы никогда не жили.

– Ну так закрой их! – заорал я.

А в голове продолжался сумбур из лавины мыслей вроде тех, которые подсказывали, что если бы проблема решалась с помощью нажатия одной кнопки, Трухина бы меня не прерывала и тем более не истерила бы здесь на глазах у своих подчиненных.

Я уже наперед знал, что она ответит, но мозг отказывался принять этот факт.

– Я не могу! – заорала Трухина. – Хаксли, что с управлением?

Ее первый помощник остервенело бил по клавиатуре, казалось, его пальцы сейчас вспыхнут пламенем, как трут, подожженный трением палки о дощечку.

– Здесь какой-то посторонний код! Я… это что-то вроде вируса, я не могу его отключить! Он, как червь! – молодой парень в очках почти выл, не отрываясь глазами от экрана, в котором продолжал набирать непонятные мне символы.

– Кто-то взломал нашу систему управления и открыл ворота, Триггер!

Мое имя, прозвучавшее ее хриплым голосом, вывело меня из ступора.

Я смотрел на экраны мониторов, на которых яркий дневной свет заливал проходную. Холодок пробежал вдоль позвоночника и поднял волосы на затылке.

– Активировать ручное закрытие ворот! – наконец приказал я.

Операторы уставились на меня взглядами полными удивления, словно я произнес несуразицу. От того, что никто не бросился выполнять мой логичный приказ, мне стало еще холоднее.