– Цепи взорвали. Нет у нас больше привода ручного закрытия ворот! – рявкнула Трухина.

– Диверсия? – удивился я.

– Да какая разница? Мне не до твоих шпионов сейчас, Триггер! У меня база открыта нараспашку. Заходи все, кому не лень!

Внезапно истерика Трухиной больше не казалась мне раздражительной или излишней, она впрочем-то была вполне уместной.

– А что со вторыми воротами? – выдохнул я тяжело.

– Та же херня! Эмма, датчики движения?

– Все плохо, Полковник! Все очень плохо!

– Цифры, дура!

– Эм… радиус тридцать километров… миграция зафиксирована повсеместно! Количество особей… датчики улавливают движение двух тысяч особей!– вторая помощница Трухиной чуть ли не захлебывалась в соплях и слезах от страха, который тормошил ее нервные окончания.

Я видел через толстую ткань кителя, как напряглись мышцы спины высохшего скелета Трухиной.

– Две тысячи это немного. Запас боевой мощи турелей рассчитан на полсотни тысяч вражеских единиц! – напомнил я.

Трухина ответила не сразу.

– Две тысячи – это максимум, который может фиксировать система одновременно… А РАБы на передовых форпостах проржавели насквозь. Инженеры до них уже лет пять не добирались из-за нехватки ресурсов!

Я промолчал. С этим я не мог поспорить. Территория вокруг базы радиусом в три километра испещрена тремястами турелями, которые нуждаются в постоянном техническом обслуживании. И соответственно, чем дальше турель находилась от базы, тем меньше ей доставалось внимания. По предварительным подсчетам инженеров, две из десяти турелей могли заклинить из-за запущенного состояния спускового механизма.

– И все равно турели дадут нам время закрыть ворота. Активировать всех до одной. Рассадить операторов за РАБов, пусть следят за их работой! – я начинал терять терпение.

– Точно! – выдала Трухина с облегчением.

– Полковник, – раздался тихий голос справа.

Это был Хаксли. Огромные капли пота выступили у него на лице, как будто он только что окунулся в бассейн.

– Кажется, мы потеряли турели, – пробубнил он.

Трухина выпучила глаза.

– Кажется? – взревела она.

– Рапортуй нормально, идиот! – заорал я.

Паника вдруг сжала мой мозг в тиски, и я больше не мог думать ни о чем, кроме этих долбанных экранов передо мной, на которых яркие солнечные лучи заливали проходную Желявы.

– У нас нет турелей! – тут же исправился Хаксли. – Я не вижу их в системе. У нас нет над ними контроля. Я не знаю, работают ли они вообще! Это все тот вирус…

Трухина схватилась за голову. Я перестал дышать.

– Полковник, первые инфицированные пересекли границу РАБов! – закричала Эмма.

В Центре управления наступило тяжелое молчание. Настолько тяжелое, что его можно было лопатой грести.

Две яркие белые точки на экране радара медленно продвигались к базе, на деле же скорость бега инфицированных может достигать тридцати-сорока километров в час. Картины из прошлого живо предстали перед глазами, как будто прошлое и не уходило назад на сорок лет. Все как вчера. Все как пять минут назад! Инфицированные монстры скачут на четырех конечностях к источнику запаха человечины. Они скачут на меня!

– Турели не реагируют… ни одна, – голос Хаксли дрогнул.

Тут же в Центре управления поднялся гам, поджариваемый раскаленной паникой.

– Взрывай ходы! Взрывай все до одного! – закричал я.

После прорыва в шестьдесят третьем мы установили взрывчатки СИ-4 в скальной породе над двумя оставшимися входами в базу: главные ворота и ворота в ангар, как последний оплот защиты перед опасностями поверхности.